Александр Белоусов, Eleni Lydia Stamellou, MusicAeterna, Ольга Власова, Ольга Белинская, Giuliano Di Capua, NOOSPHERATU Antigona, Part. 2

Эписодий третий

Хор
О царь! Приближается Гемон, твой сын,
Из отпрысков младший. Он, верно, скорбит,
Всем сердцем кляня тот мучительный час,
Когда о судьбе Антигоны узнал, 630
Невесты своей нареченной.
Входит Гемон.
Креонт
К чему гадать? Сейчас он скажет сам.
Мой сын, на весть о смертном приговоре Ты отвечаешь гневом, иль ничто Тебя в любви к отцу не поколеблет?
Гемон
Отец, я твой. Я чту твои советы, Я их не променяю ни на что.
Да есть ли брак, который я сравню
Со счастьем быть тобой руководимым?
Креонт
Твой образ мыслей похвалы достоин. 640
Слова отца – незыблемый закон. Мы прилагаем все свое старанье,
Чтоб в послушанье воспитать детей, Чтоб враг наш в страхе трепетал пред нами, А друг приветливо обласкан был.
И согласись, в глазах своих врагов Отец детей, не годных ни на что, Достоин разве только осмеянья.
Скорбеть из-за утраченного ложа
Мужчине не пристало, ибо ласки
650
Супруги своевольной и злонравной Душе не доставляют наслажденья, Но грудь терзают хуже всяких язв.
Твоя невеста пусть себе поищет,
Сойдя в Аид, другого жениха – Она одна из всех фиванских граждан Ослушалась приказа моего.
Я слово, людям данное, сдержу:
Она умрет, и не поможет Зевс,
Блюститель кровных уз. Дай волю близким – 660
Весь город чтить законы перестанет. Кто тверд и справедлив в кругу семьи –
Поддержка и опора государству,
А бунтовщик, творящий беззаконье В расчете на податливость властей, Напрасно думает попасть в герои.
Правителю должны повиноваться
В большом и малом, в правом и в неправом. Когда бы мною правил славный муж, Я б сам ему охотно подчинился:
670
Бесстрашный и в походах и в бою, Несправедливо он не может править.
Нет в мире зла страшнее безначалья.
Дома опустошает этот бич, Сметает города и ровный строй Союзнических копий разрушает.
Спасение – властям повиноваться. Запомни, сын, законы должно чтить И не идти на поводу у женщин.
Уж лучше от руки мужчины пасть, 680
Чем с женскими советами считаться.
Хор
Коль возрастом мой ум не обворован, Мне кажется, ты говоришь умно.
Гемон
Отец, богами мы награждены Умом – ценнейшим из приобретений. Я – сын тебе и, верно, не решусь
Со стороны судить твои поступки, Но есть другие – и они решатся.
Тебе на благо я стремлюсь узнать,
Что думают, что говорят фиванцы –
690
В глаза тебе никто не скажет правду, Остерегаясь гнева твоего.
И под прикрытьем мрака я разведал, Что говорит об Антигоне город: «Достойная почета, как никто, Достойна ли она позорной казни?
От хищных птиц, от кровожадных псов
Она землей укрыла тело брата,
Погибшего в бою, в открытой битве, –
Не ей ли быть увенчанною славой?» 700
Такой молвой наш город взбудоражен.
Ты знаешь, благоденствие твое, Отец, дороже мне всего на свете. Что краше сыну, чем почет отца, Желанней для отца, чем слава сына? Как можно верить одному себе, Не слушая, что говорят другие?
Вглядись в того, кто одному себе
Приписывает правоту суждений:
Его нутро – сплошная пустота.
710
И мудрецу учиться не во вред, Что может быть зазорного в ученье?
Уступчивым, податливым деревьям Дарует жизнь бушующий поток, Негнущиеся – вырывает с корнем. Не уступает ветру корабельщик, Натягивает парус что есть сил – Скамьями наизнанку, тонет судно.
Так не пора ль от гнева отступиться? Хоть я и молод, но сказать дерзну:
720
Пожалуй, всем хотелось бы родиться
С умом всеведущего мудреца,
Но не бывает так, и должно нам Всю жизнь советов умных не гнушаться.
Хор
Прислушайся к тому, что он сказал, О царь! Вы оба верно говорили.
Креонт
Пристало ль нам у юношей учиться, Десятки лет имея за спиной?
Гемон
Учиться правде никогда не поздно.
Суть дела, а не возраст, здесь важна.
Креонт

730
Суть дела – восхваленье нечестивцев.
Гемон
Кто слышал, чтоб нечестье я хвалил?
Креонт
Все слышали – ты защищал невесту.
Гемон
За нею город не признал вины.
Креонт
Неужто с этим должен я считаться?
Гемон
Ты говоришь, как малое дитя.
Креонт
Кто правит в Фивах – я или не я?
Гемон
Единовластье – гибель государства.
Креонт
Весь город – это собственность царя.
Гемон
Царю такому лучший дом – пустыня.
Креонт
740
Идешь на все, чтоб женщину спасти!
Гемон
Ты, значит, женщиной себя считаешь?
Креонт
Отцу перечишь, нечестивый сын?
Гемон
Да, ибо вижу, что отец не прав.
Креонт
Не прав, свои права оберегая?
Гемон
Нет – оскорбляя действием богов.
Креонт
Ты вслед за ней нечестье превозносишь?
Гемон
Что нечестивого в моих словах?
Креонт
О ком печешься ты? – Об Антигоне?
Гемон
О нас с тобой и о богах подземных.
Креонт

750
Живою ей не быть твоей женой!
Гемон
Умрет она – другой умрет за нею!
Креонт
Угрозами меня не запугать!
Гемон
Ответ безумцу – вовсе не угроза.
Креонт
Смотри, опомнишься – но будет поздно!
Гемон
Я сын тебе – а то бы я ответил.
Креонт
Раб женщины! Мне надоело слушать.
Гемон
С самим собой беседовать приятней?
Креонт
Ах, вот ты как? Я пресеку тотчас
Твою попытку мной повелевать!
Стражу.
760
Веди ее сюда – она погибнет Немедля, на глазах у жениха.
Гемон
Нет, ни за что! Не быть тому, и здесь, Со мною рядом, ей не умереть! Но и меня ты больше не увидишь – Кто вынесет безумие твое?
Уходит.
Хор
О царь! Он в гневе выбежал, а гнев Для сердца юного плохой советчик.
Креонт
Пусть поразмыслит! Как он ни старайся – А этих двух ему не оправдать.
Хор

770
Как? Ты обеих покарать намерен?
Креонт
Ты прав. Вторая трупа не касалась.
Хор
А как же ты сестру ее казнишь?
Креонт
В пустынной местности в глухой пещере
Ее оставят, камнем вход закрыв, Дав пищи ровно столько, сколько надо, Чтоб оскверненья Фивам избежать. Аид ей дорог больше всех богов – Пусть он поможет ей избегнуть смерти.
А нет – так пусть пеняет на себя

780
За то, что чтила лишь богов подземных.
Стасим третий
Хор
Строфа
Мощный, воинственный Эрос,
Будоражащий тихое стадо, Дремлющий в нежности щек Юной отроковицы!
Подвластны тебе и морская пучина, И убогий приют пастуха.
Ни бессмертных, царящих над миром,
Ни людей-однодневок –
Никогда никого не щадишь
790
И ввергаешь в безумье, играя!
Антистрофа
Честным внушаешь нечестье,
Искривляешь и путаешь мысли И разжигаешь вражду В стане единокровных. Желаньем томясь, обо всем забывает И рассудок теряет жених.
Ты, Любовь, сопричислена к сонму
Главных сил мирозданья,
И послушны деянья твои
800
Лишь богине богинь Афродите.
Корифей
Хоть многое сердце способно стерпеть, Есть силам предел и сдержать не могу Источник сочувственных, горестных слез. Увы, Антигона вступает в чертог Ко всеусыпляющей смерти.

Эписодий четвертый

Входит Антигона
Коммос
Антигона
Строфа 1
Смотрите, фиванцы! Смотри, мой город!
Я собираюсь в путь
И сиянием солнечным Напоследок любуюсь.
810
Скоро руку мне даст Аид И живую меня введет В тьму загробного царства.
Ложа брачного радость
Мне не узнать вовек. Повенчанной с Ахеронтом, Мне никогда не праздновать собственной свадьбы!
Корифей
Достойная славы и громкой хвалы!
К тебе подступает могильная мгла.
Не хитрая хворь поборола тебя,
820
Не меч кровожадный тебя победил, – По собственной воле, живая, идешь К Аиду, в урочище смерти!
Антигона
Антистрофа 1
Вы помните – смертью жестокой, страшной
На острие горы Чужестранка из Фригии, Дочь Тантала, погибла. Словно цепкий, могучий плющ, Мертвый камень ее одел.
830
Дождь и снег орошают Вечно влажные щеки,
Плачущие ресницы. Я ли не сходна с нею, Сред бела дня опутываемая смертью?
Корифей
Богиня, она от богов рождена.
Мы смертны, как смертны и наши отцы.
Но, впрочем, не лестно ль, в могилу сходя, Услышать, что ты богоравной судьбы И в жизни и в смерти до срока?
Антигона
Строфа 2
Ты можешь смеяться? Достойна ли я осмеянья?
840
Покуда жива, пощади,
89
Подожди моей смерти!
Фивы родные мои!
Мужи, града опора!
Источник немолчный Диркеи!
Священная роща воительных Фив!
Запомните это насилье!
По какому закону меня, не оплакав, ведут В тюрьму – но какую!
Живьем – в безвозвратную тьму!

850
Несчастная, где я теперь?
Телом – не труп, но уже не живая, Душой – ни с живыми, ни с мертвыми.
Корифей
Душой отважная без удержу,
Попрала ты ногой неправедной Престолы справедливости, Ошибки предков искупая.
Антигона
Антистрофа 2
Ты боль бередишь, неотступно язвящую сердце.
Как вспомню отца моего
И весь род Лабдакидов,
860
Испепеленный судьбой, – Нет сил сдерживать слезы.
О брачное ложе бесчестья,
Где мать заключает в объятья любви На г`оре рожденного сына!
Я, несчастная, – плод этих кровосмесительных
ласк.
Покинута всеми,
Из Фив ухожу, как чужак.
О брат! Твой губительный брак,
870
Гибель твоя довершили проклятье И влекут меня в пропасть могильную!
Корифей
Сколь ни похвально благочестие, Но помни! – неповиновение Не терпят власть имущие.
Ты жнешь плоды своей гордыни.

Эпод
Антигона
Никто перед смертью меня не оплачет, Не знавшую брака, лишенную близких!
Последний раз провожаю взглядом
880
Священное око светила, И некому скрасить мой путь Слезами и плачами!
Креонт
Воистину – с предсмертными мольбами Покончить можно разве только силой.
Немедленно, тотчас ее ведите
И, камень погребальный привалив, Оставьте там: пусть выберет сама
Смерть – или жизнь в могиле безысходной.
Надежно мы ограждены от скверны, 890
А ей навек заказан мир земной.
Антигона
Могила, брачный мой чертог, мой дом, Надежно охраняемый, я встречу В твоих глухих стенах родные лица. Ты, Персефона, многих приютила,
Теперь и мне, последней, как и всем, Пришел черед идти к тебе до срока.
Но я спокойна, ибо твердо знаю,
Что в царстве мертвых рады будут мне
Отец, и мать, и мой любимый брат –
900
Ведь я тела родных собственноручно Омыла и в могилу снарядила.
И хоть, родного брата схоронив,
Я в собственность могилу получила, Разумный человек меня поймет.
Без погребения лежали б дети Иль муж погибший гнил – имей я их – Я б ни за что закон не преступила. Поймите, что руководило мной!
Погибнет муж – появится другой, 910
И заново родиться могут дети. Но мать моя мертва, отец – в могиле, Откуда же мне новых братьев взять?
Вот почему я поступила так – Не по ошибке, как Креонт считает, А с трезвой головой, о милый брат!
За что меня, не знавшую доныне
Ни свадьбы, ни супружеского ложа
И грудью не вскормившую детей, Лишенную родных и их поддержки,
920
Вести живьем в обитель мертвецов?
Какой закон богов я преступила?
За что богов о милости молить?
В ком видеть друга, если благочестье Все, как один, бесчестьем стали звать?
Когда б по божьей воле дело шло,
93
Смогла б вину я в муках осознать.
Но коль другой виновен, пусть его Не большей, чем меня, подвергнут каре.
Корифей
Я вижу, в твоей своевольной душе 930
По-прежнему бури бушуют.
Креонт
Расплатятся за промедленье Сполна нерадивые стражи ее!
Антигона
Что может яснее, чем эти слова, Гласить о конце неизбежном?
Креонт
Кто дал тебе повод надежду питать? Решенье мое неизменно.
Антигона
О Фивы, отчий мой город, О прародители-боги!
Торопят меня, не дают проститься!
940
На ваших глазах, старейшины Фив, Последнего отпрыска ваших царей Казнят самовольно – кто! и за что! – Почтенье к богам попирая.
Антигону уводят.
Стасим четвертый
Хор
Строфа 1
И Данаю заставили солнца свет забыть, Заточили в башне, окованной медью. Словно труп, погребли ее юное тело.
Но избраннице доля особая выпала – Плод от Зевса она понесла, Золотым дождем снизошедшего.
950
Что страшнее судьбы Всесокрушающей?
Ни денег власть, ни мощь оружья, Ни крепость стен, ни ловкость весел От ударов судьбы не защита.
Антистрофа 1
И Ликурга, царя эдонеев, бог поверг
За строптивый нрав, за глумливые речи, Заточив в прозябание каменной ямы.
И сломило царя полновластье Диониса,
И смирился язвительный нрав,
960
И гордыня каплями вытекла
Из души, божеством В ужас повергнутой.
Пусть неповадно будет людям
95
Противоборствовать менадам И искусным в мелодиях музам.
Строфа 2
Там, где берег водой окружен с обеих сторон,
Где фракийские земли волной омывает Босфор,
970
Там, у стен Салмид`еса, видели боги, Как у двух сыновей Финея
Кровожадная мачеха очи исторгла
Из зениц и лишила их света
Не мечом благородным – остриями застежек, Пальцами окровавленных рук.
О, как алые раны о мести взывали!
Антистрофа 2
И, незрячие, жалобно братья плакали, мать
980
И ее всегубительный брак вспоминая в печали своей.
Ей ли, дочери бога высокородной
И потомку Эрехтеидов,
В сокровенных, глухих пещерах взращенной
И с отцом над землей летавшей –
Ей ли, быстрой, как конь, легкой, как ветер, пристала
Горькая доля, горький удел? –
Но ее одолели бессменные Мойры.
Эписодий пятый

Входит Тиресий в сопровождении мальчика.
Тиресий
Мужи! Мы к вам пришли одной дорогой, Лишь парой глаз владея на двоих.

990
Слепец всегда идет за провожатым.
Креонт
Что нового, всевидящий Тиресий?
Тиресий
Я расскажу, а ты меня послушай.
Креонт
Я с мнением твоим всегда считался.
Тиресий
И городом как должно управлял.
Креонт
Я знаю, твой совет всегда полезен.
Тиресий
Но ты сейчас на острие судьбы.
Креонт
В чем дело? Речь твоя меня пугает.
Тиресий
Тебе поможет ремесло мое.
В священном месте, где давно привык
1000
За птицами по слуху наблюдать, Я слышал непонятный клекот птиц, Горланящих на варварском наречье.
По шуму крыльев понял я – понять Нетрудно было, – что они на части Друг друга рвали, в бешенстве хрипя.
Я в ужасе попробовал возжечь
Богам всесильным жертву, но огонь
Не разгорался, сало расплавлялось
И с чадом растекалось по золе,
Клубами дыма застилая воздух,
1010
В неистовстве выплевывая желчь, И оплывало жертвенное мясо.
Отвергнутого жертвоприношенья Неявный смысл открыл мне мальчик: он Ведет меня, как я веду других.
От твоего решенья страждет город: Все наши алтари осквернены Злосчастной плотью отпрыска Эдипа,
Для птиц и псов добычей легкой ставшей.
И боги не желают принимать
1020
От граждан Фив ни жертвы, ни моленья. И птицы странным голосом кричат, Нажравшись сгустков оскверненной крови.
Обдумай вновь, мой сын, свое решенье:
Кто из людей ошибок избежал?
Не страшно ошибиться, если разум И самообладанье не терять И вовремя уметь исправить промах. Самоуверенность глупцами правит.
Почти погибшего. Какая доблесть 1030
В уменье попирать бесправный труп?
Добра тебе хочу. Пренебрегать Советом дельным никогда не стоит.
Креонт
Старик, вы все как будто сговорились:
Стреляете в одну и ту же цель. Я лакомый кусок для вас, пророков, – Ведь можно выгодно меня продать!
Скупайте на полученные деньги Электр из Сард и золото индийцев –
В могилу все равно с собой не взять.
1040
Пусть даже тело Зевсовы орлы Уносят, расклевав, к вершине мира – Не испугаюсь скверны, ни за что Не разрешу предать могиле тело.
Не в наших силах осквернить богов.
Но помни, даже мудрецы, Тиресий,
Жнут осужденье граждан и позор, Когда за деньги предаются лжи.
Тиресий
Когда же люди наконец поймут…
Креонт
Опять одна из истин прописных?
Тиресий
1050
…что нет ценнее в мире благ, чем разум?
Креонт
Добавь еще, что безрассудство – зло.
Тиресий
Как раз тебе напомнить это стоит.
Креонт
Сдержусь, дабы не оскорблять тебя.
Тиресий
Ты оскорбил меня, назвав лжецом.
Креонт
Никто не алчен так, как прорицатель!
Тиресий
Так неразборчив в средствах, как тиран!
Креонт
Старик, опомнись – царь перед тобой!
Тиресий
С моей подмогой городом ты правишь.
Креонт
Ты мудр, но ум твой лжив и криводушен.
Тиресий

1060
Ты вынуждаешь тайное явить.
Креонт
Являй – но только честно, без корысти!
Тиресий
Моя корысть – открыть тебе глаза.
Креонт
В отличье от тебя меня не купишь.
Тиресий
Тогда узнай – еще светило дня
Стремительный свой круг не завершит,
А ты уж тело одного из близких
Отдашь в отплату за тела другие –
За погребение живой души
В глухой могиле, вопреки природе,

1070
И за попрание священных прав
Богов подземных – поруганье мертвых.
Судить о мертвых – дело не твое
И не богов Олимпа. Ждет в засаде
Губительных Эриний хоровод,
Чтоб плотной цепью окружить тебя И в пляску бед и ужасов вовлечь.
Подкупны ли пророчества мои,
Увидишь сам. Пройдет совсем немного
Твой дом затопят вопли и рыданья,
1080
Все города озлобятся на нас За сыновей своих непогребенных, Чью плоть разносят полчища пернатых И псов по алтарям и очагам.
Ты вынудил меня – я в гневе стрелы,
Не знающие промаха, мечу, От бед, как ни старайся, не спасешься. Мой мальчик, уводи меня домой.
Пускай наш царь научится сначала
Обуздывать язвительный язык
1090
И в трезвости удерживать рассудок.
Тиресий с мальчиком уходят.
Хор
О царь! Его пророчества ужасны.
Но знай, с тех пор как волосы мои
Из черных стали белыми, не помню,
Чтоб не сбывалось то, что он пророчил.
Креонт
Да, это правда. Разум мой смятен, Но страшно уступить. Еще страшнее, Упорствуя, обречь себя беде.
Хор
Обдумай все как следует, Креонт!
Креонт
Что делать мне? Скажи – я все исполню.
Хор
1100
Освободи из склепа Антигону И тело мертвое похорони.
Креонт
Я чувствую, придется уступить.
Хор
Не медли, царь. Несчастья быстроноги И безрассудных любят упреждать.
Креонт
С тяжелым сердцем, все же отступаю: Бессмысленно противиться судьбе.
Хор
Исполни сам, не поручай другим.
Креонт
Да, я иду как есть. За мною, слуги, Кто здесь и кто внутри. Секиры взять!
1110
Спешите – сами знаете куда. А мне – коль завязал я этот узел – Развязывать придется самому. Я осознал, что жизнь прожить пристало, Не нарушая древностный закон.
Уходит.

Стасим пятый
Хор
Строфа 1
Бог о тысяче прозвищ, гордость матери славной,
Гром низвергающего отца
Семя! Всесильный владыка
Тихих земель италийских,
1120
Многолюдных долин элевсинских, Подвластных Деметре, о Вакх!
Фивы, родина вакханок,
Где драконов посев У исменских вод произрос, – Тебе принадлежат по праву!
Антистрофа 1
Над двуглавой скалою яркий свет сияет –
Там, где кастальский поток шумит,
Там, где ведут хороводы
1130
Нимфы пещер корикийских. Гор нисейских покатые склоны,
Увитые пышным плющом, Славят мощь твою и силу. И неистовый крик
Обращают Фивы к тебе – Ты наш защитник, наш хранитель!
Строфа 2
И ты и Семела –
Твоя мать, опаленная молнией, – Наш город всегда охраняют.
1140
В Фивах бродят беды,
И священный город истощен и слаб.
Ступи ногой божественной на нашу землю, Приди – с выси парнасской или из стонущих
волн!
Антистрофа 2
О Вакх, предводитель
Хора звезд и светил огнедышащих, Неистовств ночных вдохновитель!
Славный отпрыск Зевса,
1150
Грянь, неугомонной свитой окружен –
Безумствующей, пляшущей толпой вакханок, – Явись в Фивы, владыка, щедрый на блага Вакх!


Эксод
Входит вестник. Вестник
Потомки Кадма, внуки Амфиона! Нет в жизни человека даже дня, Когда б он был от бедствий защищен:
Весы судьбы колеблются все время
Между благополучьем и бедой, 1160
И постоянство – видимость одна. Недавно наш Креонт купался в славе – Спаситель Фив, он стал единовластным Царем страны, и доблести детей Приумножали блеск его достоинств.
Теперь все стало прахом. Человек, Привычных радостей себя лишая, В гниенье превращает жизнь свою.
Довольство в доме, слава и богатство,
Всесилье и величие царя
1170
И выеденного яйца не стоят, Коль не рождают радости в душе.
Хор
Какие беды ждут царей фиванских?
Вестник
Цари мертвы, но живы их убийцы.
Хор
Что за загадки? Кто кого убил?
Вестник
Повержен Гемон. Кровь убийцы – в мертвом.
Хор
Кто пролил кровь? Он сам или отец?
Вестник
Он сам себя убил, отцом взбешенный.
Хор
Мудрец, твои правдивы предсказанья!
Вестник
Я все сказал – теперь судите сами.
Входит Эвридика.
Хор
1180
К нам из дворца выходит Эвридика.
Случайно ль появление ее, Или она о смерти сына знает?
Эвридика
Я услыхала ваши голоса,
Когда в святилище Афины шла, Чтобы с мольбой к богине обратиться.
109
Я приоткрыла двери, сняв засовы,
И этот ужас поразил мой слух,
И рухнула я навзничь от испуга Служанкам на руки, лишившись чувств.

1190
Что б ни было, известье повторите:
Мне к бедам и смертям не привыкать.
Вестник
Царица, расскажу, как очевидец,
Подробностей утаивать не стану – Ведь коль, щадя тебя, я что-то скрою, Впоследствии я окажусь лжецом.
Честней всего сказать всю правду сразу.
Я мужа твоего сопровождал
К холму, где разлагалось без укрытья Растерзанное тело Полиника.
К Плутону и к богине перекрестков 1200
С мольбой о милосердье обратясь,
Мы труп омыли и на свежих ветках Сожгли останки, как велит обряд. Насыпав холм, мы двинулись к пещере – К венчальному чертогу Антигоны.
Один из слуг уже спешил навстречу: Он слышал из пещеры чей-то плач И душераздирающие крики.
Чем дальше мы идем, тем стоны ближе.
Я вижу, содрогается Креонт

1210
И восклицает в ужасе: «О горе!
Сбываются предчувствия мои!
Страшнее нет того, что предстоит!
Я слышу голос сына. Слуги, живо
Вперед ступайте и, проникнув вглубь
Через расщелину среди камней,
У входа развороченных, узнайте – Действительно ли Гемон там рыдает
Иль боги мой обманывают слух?»
Как царь отчаявшийся повелел,
1220
Мы все свершили – и во тьме пещеры Увидели: она висит в петле,
Жгутом из полотна одежды свитой,
А он, припав к безжизненному телу, Рыдая над невестой, стонет в голос И проклинает произвол отца. Нам страшно было слушать, как Креонт Стал громко звать его, войдя в пещеру:
«Несчастный, что с тобой? Зачем ты здесь?
В какой беде твой разум помутился?
1230
Молю тебя, мой сын, уйди отсюда!»
Но сын, сверкнув безумными глазами,
В лицо Креонту плюнул, вынул меч И молча замахнулся на отца – Но тот отпрянул и избег удара.
Тогда несчастный, в гневе на себя, На меч направил собственное тело И, пропоров себя, прильнул к невесте. Он выдохнул – забила кровь из раны, И обагрились щеки Антигоны.
1240
И эти двое, бракосочетанье
111
Самоубийством над собой свершив, Лежали как свидетельство немое Таящегося в неразумье зла.
Эвридика уходит.
Хор
Что скажешь ты? Царица удалилась, Ни слова об известье не сказав.
Вестник
Я, как и ты, не знаю, но надеюсь,
Что, не желая плакать над бедой При посторонних, предпочла царица С домашними оплакать эту смерть. 1250
Она себя в руках держать умеет.
Хор
Кто знает? Терпеливое молчанье Опаснее, чем самый громкий плач.
Вестник
Надорвалось ли сердце от печали
У Эвридики, я легко узнаю,
Проникнув в дом. Но ты, пожалуй, прав: Молчание есть признак сильной боли.
Хор
Вот царь. Коль дозволено так говорить,
Он знак очевидный сжимает в руках Не чьей-то ошибки, не чьей-то вины, 1260
А собственного заблужденья.
Входит Креонт с телом Гемона на руках.
Коммос
Креонт
Строфа 1
О смерть сеющее, ум иссушающее Буйство безумья!
Вот плод ослепленья:
Кровь убийцы в жилах убитого.
О слепой произвол, бедой обернувшийся!
О, сын, смертью отъятый у юности.
О сын, сын мой,
Погибший, погубленный
Не собственной дерзостью, а безумьем отца!
Хор

1270
Вину свою ты понял слишком поздно.
Креонт
Мужи,
Мне бог указал источник несчастий,
Он тяжесть обрушил на голову мне, Беспощадный, он вел меня трудной дорогой, Попирая пятой все, что было мне радостью.
Как тяжки испытанья, сужденные смертным!
Вестник
Царь! Не одна беда с тобою рядом –
Их две. Ты держишь первую в руках, 1280
Вторая ждет тебя за этой дверью.
Креонт
Что может быть страшней, чем то, что есть?
Вестник
Твоя жена, как истинная мать, Узнав о смерти сына, закололась.
Креонт
Антистрофа 1
Аид – логово тьмы, злобой пропитанное! Все тебе мало!
Беду возвещая,
Вестник, речью сердце уродуешь.
И без этой беды все, что было, погублено!
О раб, чем приумножишь ты ужасы?
1290
Их гнет страшен.
Я смертью жены моей,
Себя уничтожившей, в могилу влеком.
Хор
Царь, оглянись – она перед тобой.
115
Креонт
Опять,
Опять я стою у мертвого тела.
Что ждет меня дальше, что будет со мной? Отпустили ладони погибшего сына –
А теперь предо мною жена моя, мертвая. 1300
О родные мои, унесенные смертью!
Вестник
У алтаря она, смежив глаза,
Оплакивала смерть своих детей –
Погибшего со славой Мегарея
И Гемона – и меч вонзила в грудь, Тебя, детоубийцу, проклиная.
Креонт
Строфа 2
От ужаса
Ноги не держат меня. Почему Никто мечом меня в грудь не ударит?

1310
Судьбой обездолен, судьбой обделен.
Мой жребий и беды срослись неделимо.
Вестник
Умершая пришла к прискорбной мысли, Что ты один виновен в двух смертях.
Креонт
Но как она покончила с собой?
Вестник
Она с размаху меч вонзила в печень, Узнав, в каких мученьях умер сын.
Креонт
Ни с кем, ни с кем из людей Я вину свою не делю.
Я один, один убил их обоих,
1320
Это правда. Слуги мои,
Прочь ведите меня, подальше отсюда. Что я теперь? Ничто.
Хор
Хоть не помочь беде, уйти – разумно.
Даль хоть немного боль твою смягчит.
Креонт
Антистрофа 2
Коснись меня,
Смерть, о желанная, милая смерть, 1330
И уведи меня в мрак, благая!
О если б последним был этот день, О если бы завтра не встретить восхода!
Хор
Подумай лучше, что сейчас нам делать? О будущем не нам с тобой судить.
Креонт
Я у богов прошу, чего хочу.
117
Хор
К чему просить? Судьба неумолима, Того, что суждено, не избежать.
Креонт
Прочь уведите меня!
1340
О дитя мое, о дитя!
На кого из двух смотреть? Туманится разум.
Опустились руки. Куда
Я пойду, безутешный, все потерявший? Участь моя тяжка.
Хор
Мудрость – высшее благо, счастливейший дар.
На богов достоянье страшись посягать:
1350
Непомерной гордыне судьба отомстит Беспощадным ударом, безмерной бедой. Только старость дарует
Гордецу драгоценную мудрость.