Текст песни
Мне 26, а нет ни статуса, ни регалий.
Из газеты «Жизнь» своими руками собрал оригами.
Далеко не оригинален. Попадал с карьерных лестниц,
Но я продолжаю петь, ведь кто я без своих песен?
Хотел бы быть, как в детстве: весел и беззаботен.
Пустил кораблик по луже, но человек упал за бортик.
И я там бултыхаюсь по горло. Сам виноват якобы.
Вместо спасательного круга мне бросили якорь вы.
А что ж тогда теперь вы недовольны, что я стал таким?
Да с вами, ребята, унылым люто бы был Давакин.
Искать в моих глазах соринку глупо и бесстыже.
Но в левом — гора мусора, так что проблем не вижу.
И, походу, вам не удалось сделать меня послушным.
Но на этот раз в стране безголовых мне отказали уши.
В трюмы корабля бумажного я погрузил всё личное.
Но что-то пошло не так, хотя, скорее, всё пошло, как обычно.
Мы хотели быть добрыми, милыми,
Как учили родители нас.
Но мы пишем по воде вилами
Правила нашей игры в преферанс.
Как так вышло, что всё позабыли мы?
Непонятно, увы, никому.
Кораблик по луже пустили вы,
Но и там он уходит ко дну.
Как плохую проститутку, меня не продлили.
Кто-то шёл по трупам, а я проползал под ними.
Да, мы все неидеальны, непросто себя менять.
Опять терпение уходит, как сучка, хвостом виляя.
Дети ищут приключений на жопу, у взрослых — в жопе детство.
Мой бумажный морфлот, возможно, будет полезным.
Опасно ходить по леске, если вокруг рыбаки.
Они видят друг друга издалека. Господи, помоги.
Да, я не святой, а песни эти — соплей порция.
У каждого свой способ бороться с эмоциями.
Избавься от Луканова, если так будет легче.
Но я на своём кораблике взял и заделал трещины.
А мир настолько плоский, что завидует Пратчетт.
Мне больно, что стена в VK любимой стала стеной плача.
Но смысла никакого наблюдать за штормом из окошка.
Я поднимаю парус и в путь, несмотря на то, что...
Мы хотели быть добрыми, милыми,
Как учили родители нас.
Но мы пишем по воде вилами
Правила нашей игры в преферанс.
Как так вышло, что всё позабыли мы?
Непонятно, увы, никому.
Кораблик по луже пустили вы,
Но и там он уходит ко дну.
