Городской кочевник Крыши и окна

Я поднялся туда, где у города пульс
Где закат разливает янтарную грусть
Под ногами — дворы, под ногами — река
А над нами — лишь ветер и даль у виска
Там мансарды горят, как живые огни
Там в окошках мерцают чужие сны
И каждая рама, как чей-то рассказ
Про любовь, про разлуку, про прожитый час

Крыши и окна — город живой
Тянет нас снова наверх за мечтой
Крыши и окна — свет над рекой
Питер влюбляет своей высотой
Крыши и окна — закат и рассвет
Лучше маршрута, пожалуй, и нет
Крыши и окна — и снова в груди
Тот самый зов возвращаться, идти

Тут свидания тише, чем шорох дождя
Тут влюблённые прячут себя, уходя
Смотрят в небо, смеются, молчат у края
И кажется — город их не замечает
Но он всё замечает, он помнит шаги
Как шёпот на крыше, как свет изнутри
Как двое, забыв про часы и дела
Стоят, обнимаясь, и ночь их вела
А местные гонят “Эй, слезай поскорей
Но в этом запрете лишь тянет сильней
Потому что запрет — это тоже маяк
И чем недоступней, тем выше размах

Крыши и окна — город живой
Тянет нас снова наверх за мечтой
Крыши и окна — свет над рекой
Питер влюбляет своей высотой
Крыши и окна — закат и рассвет
Лучше маршрута, пожалуй, и нет
Крыши и окна — и снова в груди
Тот самый зов возвращаться, идти

С мансард видно больше, чем с улиц внизу
Как кто-то встречает свою тишину
Как кто-то прощает, как кто-то живёт
Как чей-то светильник в окне не уснёт
И в этом простом, но огромном “смотри
Есть город, который горит изнутри
Не шпили, не фасады, не шум площадей
А тысячи маленьких, тёплых огней
И я понимаю, стоя на краю
Мы ищем не высоту — а судьбу
Чтоб с крыши увидеть не только дома
А то, как у города светит душа

И если нас снова прогонят вниз
Мы всё равно возвращаемся ввысь
Не из упрямства — из жажды увидеть
Тот миг, где закат не успел ещё стихнуть
Где окна зажглись, где проснулся рассвет
Где в каждом окне кто-то ждал много лет
И крыша становится картой дорог
Где каждый нашёл свой личный итог

Крыши и окна — и ветер, и свет
Где город хранит миллион своих лет
Крыши и окна — и мы на краю
Смотрим, как Питер встречает зарю
И снова тянет туда, наверху
Где ночь растворяет свою тишину
Где крыши и окна — не просто дома
А мир, где у города дышит душа