Виктор Берковский В городском саду

Круглы у радости глаза и велики у страха
И пять морщинок на челе от праздненств и обид
Но вышел тихий дирижёр, но заиграли Баха
И все затихло, улеглось и обрело свой вид
Все стало не свои места, едва сыграли Баха
Когда бы не было надежд - на черта белый свет?
К чему вино, кино, пшено, квитанции Госстраха
И вам - ботинки первый сорт, которым сноса нет?
"Не все ль равно: какой земли касаются подошвы?
Не все ль равно: какой улов из волн несет рыбак?
Не все ль равно: вернешься цел или в бою падешь ты
И руку кто подаст в беде - товарищ или враг?"
О, чтобы было все не так, чтоб все иначе было
Наверно, именно затем, наверно, потому
Играет будничный оркестр привычно и вполсилы
А мы так трудно и легко все тянемся к нему
Ах, музыкант мой, музыкант, играешь, да не знаешь
Что нет печальных и больных и виноватых нет
Когда в прокуренных руках так просто ты сжимаешь
Ах, музыкант мой, музыкант, черешневый кларнет!
Ах, музыкант мой, музыкант, черешневый кларнет!