Семён Фролов Размышления у парадного подъезда Prod. by Семён Фролов

Вот парадный подъезд. По торжественным дням
Одержимый холопским недугом
Целый город с каким-то испугом
Подъезжает к заветным дверям
Записав свое имя и званье
Разъезжаются гости домой
Так глубоко довольны собой
Что подумаешь — в том их призванье!
А в обычные дни этот пышный подъезд
Осаждают убогие лица
Прожектеры, искатели мест
И преклонный старик, и вдовица
От него и к нему то и знай по утрам
Всё курьеры с бумагами скачут
Возвращаясь, иной напевает «трам-трам»
А иные просители плачут
Раз я видел, сюда мужики подошли
Деревенские русские люди
Помолились на церковь и стали вдали
Свесив русые головы к груди
Показался швейцар. «Допусти», — говорят
С выраженьем надежды и муки
Он гостей оглядел: некрасивы на взгляд!
Загорелые лица и руки
Армячишка худой на плечах
По котомке на спинах согнутых
Крест на шее и кровь на ногах
В самодельные лапти обутых
(Знать, брели-то долгонько они
Из каких-нибудь дальних губерний)
Кто-то крикнул швейцару: «Гони!
Наш не любит оборванной черни!»
И захлопнулась дверь. Постояв
Развязали кошли пилигримы
Но швейцар не пустил, скудной лепты не взяв
И пошли они, солнцем палимы
Повторяя: «Суди его бог!»
Разводя безнадежно руками
И, покуда я видеть их мог
С непокрытыми шли головами
А владелец роскошных палат
Еще сном был глубоким объят
Ты, считающий жизнью завидною
Упоение лестью бесстыдною
Волокитство, обжорство, игру
Пробудись! Есть еще наслаждение
Вороти их! в тебе их спасение!
Но счастливые глухи к добру
Не страшат тебя громы небесные
А земные ты держишь в руках
И несут эти люди безвестные
Неисходное горе в сердцах
Что тебе эта скорбь вопиющая
Что тебе этот бедный народ?
Вечным праздником быстро бегущая
Жизнь очнуться тебе не дает
И к чему? Щелкоперов забавою
Ты народное благо зовешь
Без него проживешь ты со славою
И со славой умрешь!
Безмятежней аркадской идиллии
Закатятся преклонные дни
Под пленительным небом Сицилии
В благовонной древесной тени
Созерцая, как солнце пурпурное
Погружается в море лазурное
Полосами его золотя, —
Убаюканный ласковым пением
Средиземной волны, — как дитя
Ты уснешь, окружен попечением
Дорогой и любимой семьи
(Ждущей смерти твоей с нетерпением)
Привезут к нам останки твои
Чтоб почтить похоронною тризною
И сойдешь ты в могилу... герой
Втихомолку проклятый отчизною
Возвеличенный громкой хвалой!
Впрочем, что ж мы такую особу
Беспокоим для мелких людей?
Не на них ли нам выместить злобу? —
Безопасней... Еще веселей
В чем-нибудь приискать утешенье
Не беда, что потерпит мужик
Так ведущее нас провиденье
Указало... да он же привык!
За заставой, в харчевне убогой
Всё пропьют бедняки до рубля
И пойдут, побираясь дорогой
И застонут... Родная земля!
Назови мне такую обитель
Я такого угла не видал
Где бы сеятель твой и хранитель
Где бы русский мужик не стонал?
Стонет он по полям, по дорогам
Стонет он по тюрьмам, по острогам
В рудниках, на железной цепи
Стонет он под овином, под стогом
Под телегой, ночуя в степи
Стонет в собственном бедном домишке
Свету божьего солнца не рад
Стонет в каждом глухом городишке
У подъезда судов и палат
Выдь на Волгу: чей стон раздается
Над великою русской рекой?
Этот стон у нас песней зовется —
То бурлаки идут бечевой!
Волга! Волга!.. Весной многоводной
Ты не так заливаешь поля
Как великою скорбью народной
Переполнилась наша земля, —
Где народ, там и стон... Эх, сердечный!
Что же значит твой стон бесконечный?
Ты проснешься ль, исполненный сил
Иль, судеб повинуясь закону
Всё, что мог, ты уже совершил, —
Создал песню, подобную стону
И духовно навеки почил?