Текст песни
Я не понимаю, почему, когда читаешь книгу, сюжет выглядит таким жизненным, а, как только выходишь из этого мира, всё кажется пиздежём чистой воды. Я просто прочитала книгу, которую ты мне на День Рождения подарил... Ну... По-моему, херня какая-то.
Всё приходится объяснять.
Вот есть ты, а вот есть инфлюенсер,
и он прицелился тебе в естественный сенсор –
nota bene так пулей тебе со свистом до сердца,
но твоя логика для его смысла – Освенцим.
И что останется? Да ничего. И это так всем нравится!
Между нашим и книжным миром как будто бы сетка рабица.
Да, герменевтика – точно наука, но она не точная,
и от перестановки букв сумма всё же меняется.
Как и меняется вся вера в пресловутый мир,
как не вскрывается правда, как веер леди Уиндермир.
Это я говорю тебе заведомо, я унаследовал:
у богачей есть крыши, а мыши возводят Рэдволл.
Ищешь героев там, а тут есть миллион парней,
которых почему-то не внесли даже под нонпарель.
А все твои герои – вымысел, они гибнут тем более.
Хотя, не важно, так что dignum memoria.
Перестань, я давно всё проверил:
ты тоже поймёшь, но всему своё время.
Я тоже когда-то поверил удаче,
хотя на бумаге всё было иначе.
Меня затыкают, и я придираюсь, видимо,
и трансформируюсь из червя-читателя в зрителя.
А ведь до этого я был обычным наблюдателем,
теперь я не успею на «Стрелу» из-за дыхательных.
Придя сюда, вы заранее не проверили:
эти дома светлые люди обойдут лишь тёмными аллеями.
Тут мамы измотаны, папы залиты – где happy end?
Дети выходят из окон за Питером в Neverland –
просто сказка. Да, мой район – литературный клуб,
где местные ""читали"" находят ""закладки"" и ""полки"",
потом краснеют, словно при виде надутых губ.
Но, знаешь, в их ""находках"" далеко не Довлатов и Толкин.
Перечитай те книги, что люди дарили.
Ну и сколько из них в тебе точно будят делирий?
Меня тоже чем-то ""таким"" раньше в будни морили,
но я убедился, что в четыре не будет Марии.
Как ни странно, тут тоже всё делится:
здесь уживается царь и сиделец, а
те, кто в обносках, на ситец не сердятся.
Тут серые лица и синие сердца.
Ты только вникни, зачем нам размышления вскользь?
В ком-то из авторов ты видишь отражение?
Задай вопрос любимой поэтессе: «Выдержит ли гвоздь?
И что у Вас, Анна, на шее?»
Перестань, я давно всё проверил:
ты тоже поймёшь, но всему своё время.
Я тоже когда-то поверил удаче,
хотя на бумаге всё было иначе.
Я скорее поверю какой-нибудь поэтессе, восхваляющей неземную любовь. Так не бывает. И... Что за nota bene?
