Максим Плакин 19 ноября 2015 г.

Сон только стоя или сидя. Этап, феназепам, Питер.
Две тыщи пятнадцатый год, девятнадцатое ноября
На уф-лампе полночь, надо бы спать но я прямо
Сейчас иду в процедурную, где медсестра в климаксе
Поставит мне клизму. «На кону операция, Максик
из твоего организма нужно достать всё говно»
Я запомнил это дословно, несмотря на давность
На уф-лампе полночь, впереди полная ночь
Точно помню: я проснулся пустой раньше времени
Весь на нервах, несмотря на наркоз — трясёт меня
Через час мне грудь вскроют, выгнут ребра
И, нахмурив ёбла, хирурги закрепят пластину
Из титана (даже две), ибо лёгкие прижаты к стенке
Так называемая «деформация грудной клетки»
На лице часов в усы закрутились стрелки
Везут в операционную, я читаю стихи сиделке
Просыпаюсь на каком-то стерильном вокзале
Себя не ощущаю, дышу и моргаю, где оказался
Не понимаю; потихоньку приходит сознание
Тревога в лоне наркоза нарастает, и мама
С врачом заходят: «Как у Аполлона теперь грудь
будет» шутит он, я говорю, точней мычу: «Угу»
Мама приподнимает мне голову, дает Агушу
Вижу: из ребёр торчат две трубки — блюю (наружу вся Агуша)
За четыре дня в реанимации все муки мира
Все меньше наркоза; медсестре по имени Рима
Плачусь о жизни, боль пиздец; ни сесть, ни пописать
в члене катетер... Тогда я подумал, что Вертер
Всё-таки долбаёб, и что я Прометей
Было страшно хуево, но промотать ленту дней
Хочется к времени тому. Рассказать почему?
По ночам отпускали смерти страх, я смотрел на луну