Текст песни
В краю, где жажда мучила народ,
И высох каждый ручеёк и пруд,
Собрались четверо, с нутром нечистым,
И замыслили обряд, весьма корыстный.
Была средь них девочка, но с шёрсткой,
Невинна, чиста, словно аллегория пути рождения ребёнка.
Её, доверчивую, взяли в жертву,
Чтоб утолить стихию, акт молебный.
И вот, под видом ритуала странным,
Её использовали, как сосуд желанный.
Друзья и брат, которым доверяла,
Её судьбу в тот день переписали.
И стали править те, кто был свиньёй,
Забыв о людях, став самим собой.
Но здесь другие — в шкурах овечьих,
Скрывают злобу в кожах пустых и человечьих.
Их главный Бог — монстр, что в страхе держит,
Как на Тихом холме, где багровая вода из колодца трепещет.
А девочка, в кошмарах утопая,
Вспоминает день, когда её терзали.
Мораль сей басни проста и горькая:
Когда власть в руках у тех, кто без стыда,
То даже жертва может стать причиной
Для новой эры, полной зла и гибели.
Мы были овцами, что шли на убой,
Слепые в вере, жадные до влаги.
Мы принесли подругу в мир иной,
Забыв о чести, дружбе и отваге.
Колодец дал нам воду, но с бедой,
Открылась бездна, сняты все печали.
Теперь мы бродим мёртвой чередой,
В посмертном, жутком и пустом закате.
Она — не Дева, но в грязи смиренна,
Как кролик белый, брошенный в загон.
Её съедает мести лютый яд,
И слышен из глубин протяжный стон.
Один за другим мы пали в этот мрак,
Война и голод, смерть взяла своё.
Она не знает, что повержен враг,
Что мы получили сполна за враньё.
Гниёт остаток печени, и монстр рвётся ввысь,
Сметая всё в безумстве роковом.
Ты, странник, в эту бездну не стремись,
Здесь каждый стал беспомощным рабом.
Но есть финал, где под водой узнали,
Где семь гробов открыты для неё.
Там справедливость больше не болит,
И сердце успокоится её.
Она уйдёт, оставив гнев и страх,
Свободный путь над траншеями взлетит.
И лишь пеликан пожрёт всех в остывших небесах,
За всё, что было, молча нас убьёт.
Земля трещала, жажда жгла гортань,
И солнце пило жизнь до самого остатка.
Мы перешли незримую ту грань,
Где совесть спит, а вера стала шаткой.
Она была чиста,
В костюме зайца — символ странной доли.
Мы прервали её недолгий бег,
Чтоб влагу взять ценой безумной боли.
Искажённый Агнец, жертва для воды,
Сломала жизнь, холодные кости стали оголённым бредом.
Но вместо жизни к нам пришли беды,
И дождь теперь на землю льётся багровым кипятком.
Пришла война, за нею следом мор,
Четыре всадника промчались по землянкам.
Нам вынесен суровый приговор,
И справедливость торжествует: мы беспомощны и жалки.
Взывают мученики, требуя отмщенья,
Земля дрожит, и солнце стало тлеть.
Нет никому от гнева здесь спасенья,
Луна горит кровавой бахромой.
Семёрка на дне, в тиши получасовой,
Она гниёт от ярости внутри.
Пока не стихнет этот страшный вой,
Пока в небе гаснут светлячки.
