Постум Эдик

На дорогу, помню, выбежал олень
Как когда-то ехали мы с Эдиком
Став на два колеса
Хотя в тот сложный день
Никто так и не сел за руль
Эстетика
Потерянного поколения в лесах
Под Геленджиком
Этот богомерзкий сабантуй
Кончался в оцеплении слезящихся икон
Не очевидно где, пока пешком
Поэтому я сильно позже
Нащупал ремень
Теперь привечаю брань с какого ляду
Думаешь, я в текстах чаще?
Как с канделябром в анфиладу —
Так каждый может, кому не лень
Извини, дружок
Что заговорил про настоящее
Как по-булгаковски Пилату
Не на бис, а хотя бы разок
Меня тоже с языком целовал Эзоп
Но достаю из тебя ладонь
А на ней лишь кожа
И то не шагрень
Казалось, утопала по подмышку…
С тобой господь
Там вероятно аметисты и жемчуга?
Но это поле нам не вспахать
Ведь на том конце черенка
Вместо острия — слово "алло
И снова чья-то плоть
Схватившая его затем
Что путь в атеисты от чудака
Труден и без орудий тут как без рук
А руки, как известно, тоже инструмент
Но ими не вспашешь
Ими даже не прополоть
Максимум, что?
На сыром цементе след
Так вот, одну из них
Я достаю из неистового мешка
Который в пару килотонн
Шёл на разрыв набитый пустотой
Я вынимаю из него ничто
Как уважающий себя лохотрон
А ты говоришь, что я просто делаю не той
Но не той я делаю лишь семантику, не суть
И себе приятно
И в этом мы похожи наполовину
И только на
Потому что целюсь в живое
Но целюсь не обмануть
Что на первый взгляд скомкано’
На второй — пятна
Обретают очертания’
Как фигура за полупрозрачной дверью
Неужели
Ты вопрос себе не задаёшь
"На черта не я
В этих стихах, так расписываю
На зависть гжели?
От волны морской хотя бы соль осядет
Лизнёшь — ну точно
Послушай! Прислушайся. Слышишь?
Не слышишь
Потому что, приятель
Так звучит точка
А не тишина
Но если же звучит от нечего сказать
То это не она
И даже то, что будет перед ней
Всё ещё впереди
Как мираж
Расстреляй ты слов, хоть весь патронташ
Успех этой пальбы
Не станет видней
Ведь мишень скрыта в молоке облаков
Пассивный доход от недвижимости
Пилигримы
Сочтут за ересь
И ты не таков
Как говоришь, если, то отринуть доктрины
Всё же придётся. Вот я пишу
Как душа в горячку вложилась
Мне всё гарантирует грань вскоре
И я стою не ссутулив аршинность
На родном отвесном склоне
А мы не знали… а нас не предупредили…
Тут такая земля — кошмар аграрный
Каков будет урожай
Если мы здесь играем в нарды
А зёрна лежат на ней
Пока их не клюнет петух?
Он жареный
А мы не шарим и
Одно на второе умножай
Здесь нужно что-то говорить вслух
И обильно жестикулировать
Как итальянцы в перебранке
Это победа Пиррова
А во мне четыре банки
И что теперь?
А теперь вот что
Малярный скотч на зимние щели — прочь
Горн и набат
Я предчувствию оттепель
Как отца семейства из лагеря
Как всегда впрочем
Никто не виноват
Но как тут любоваться чем-нибудь?
Тут такая ночь
Хоть глаз коли
А среди источников света
Лишь снаряд светлого лагера
Своя рубашка ближе к телу
Сказка ли?
Я разгонялся от души посквернословить
Но не хватает зла…
Тфу ты! С губ лишь
Околичности и эвфемизмы
(Вынюхиваю в воздухе)
Видать близко весна
Но мне омерзительны тормозные пути
Ведь с подошвами слизня
Они роднятся в моей башке
Завихрений и кудрей
Я отстёгиваюсь —
Снова почувствовать полёт
Не безопасность. Эдик поднажми
Давай ещё скорей
Пока то, для чего я рождён
Тошнотой к горлу не подойдёт
Как подошли кривой мизинец и лишний вес
Боязнь идти к мечте
И неупокоенный нерв
Варианты прочтений
Друг другу наотрез
Скоро четвертый десяток
А я силюсь верфь
Всё ещё строить. Это даже прекрасно
Но когда строить на ней?
Спускать на воду пора
А у меня ничего, кроме энтузиазма
И раскольниковского топора
Тем более — готовых кораблей
Лодырь
А учу поэтов не гнушаться обсценных словес
Я не прорыв года, скорее нарыв века
Чёрный лес
Единственный глядит на меня
Как на человека
Всего-то надо было быть слегка наглей
Онегин не при чём
Но была права Татьяна
А я легко перехожу с вина на клей
Значит во мне есть гибкость
И нет изъяна
Но знает лес, что человек — зверь
Но знает лес, что я это знаю тоже
Здесь такая благодать, хоть себе гроб отмерь
Ищем из беды не дверь
А подорожник подороже
А ты всё делаешь
Но делаешь кому-то в угоду
А я решил, что ебись оно всё конём
Сложно восторгаться эссенцией высот
Пока не поборол икоту
Он как поэт неплох весьма
И вроде всё при нём
Но я отведал уже вкус крови и соки мяса
И мне теперь
Другого хлеба не надо
Я охочусь на ду’ши и мне души’
Одной едва ли на зубок в этой глуши
Которая небрежности в подпитке не простит
Здесь непролазное безлюдье
Что метеорит
Даже падая сюда
Задевает еле-еле ель
Но я иду в него, в этот лес
Потому что — это мой дом
Потому что за окном
Не всегда весна
Даже если апрель
Потому что я устал
Молчать не о том
И ты, всё что мешает
Говорить рту — сбрей
Потому что Рома сказал от сердца
Что и сам я — Лес
А не верить ему, увольте, не могу, он — брат
Я ду’шу, будто картину
В стену вешаю на саморез
Но картины в рамке нет
Ведь стена уже и так — квадрат
И в лесу я наконец
Смогу принять свой облик кельта
Он отделим от той дикости
Природной вряд ли
Мне вечно жаль, что я устаю смертельно
В тех местах
Каких нет нарядней
И что вместе с телом устаёт и зренье
Но от истин неподдельных
Нет противоядия
Сколько бы не швыряла мортира ядра
Моргая в оба —
Красоты не сморгну я третьим
А пять минут мы ждать — это нет
Хотя годы летят, как дни
“Эдик, дорогой мой, вот будет кювет…“
Ты не дай мне договорить —
Кивни