Текст песни
Йо...
Пишу этот текст под свет одинокой лампы.
За окном панелька глотает огни.
Мы все здесь ищем свои эстампы,
Но вечно приходим к началу пути...
Асфальт остывает после летнего зноя,
В подъезде опять обсуждают чужое.
Здесь каждый второй мнит себя героем системы,
А на деле считает последние деньги и схемы.
Я помню девяносто восьмой, холод стен,
Когда мы меняли свой страх на смелость взамен.
Район не прощает фальшивых улыбок,
Тут выбор простой: либо пан, либо призрак-унылка.
Они строят заборы до самого неба,
Им нужен твой рубль, им плевать на потребу.
Душу пытались измерить тарифом,
Но я вырываю листы из их глянцевых мифов.
Тусклый фонарь роняет пятно на бетон,
Это мой пост, это мой Рубикон.
Смотрю наверх, где антенны-короны,
Город молчит, обнажая законы.
И снова многоточие в конце строки,
Мы так же безнадежно далеки.
От тех витрин, что светятся во сне,
Мой город топит правду в тишине.
И снова многоточие вместо точки,
Разорванные судьбы на кусочки.
Мы пишем жизнь на грязном стекле,
Чтоб просто не исчезнуть в этой мгле.
Серые лица в вагонах метро, взгляды пустые, опущены шторы.
Каждый здесь прячет свое серебро, делая ставки на черные своды.
Время летит, ускоряя дикий пульс, нервы натянуты, словно стальной трос.
Кто-то нашел свой искусственный плюс, кто-то навеки в системе замерз.
Я не судья, у меня нет погон, просто свидетель бетонных окраин.
Этот район — бесконечный загон, где ты свободен, но вечно раним.
Линии вен, перекрестки дорог, чье-то падение, чей-то рывок.
Мы оставляем следы между строк, выживая всем бедам назло впрок.
Знаешь... иногда хочется просто нажать delete.
Стереть весь кэш памяти этого района.
Но тогда исчезну и я сам.
Поэтому... продолжаю писать.
И снова многоточие в конце строки,
Мы так же безнадежно далеки.
От тех витрин, что светятся во сне,
Мой город топит правду в тишине...
