Текст песни
Скрипит подъездная дверь, гаснет тусклый фонарь
Я снова иду по этим старым дворам
Здесь каждый подъезд, каждый камень знаком
Мы тут росли, не зная про другой дом
На лавочке дед всё стучит костяшками в ряд
А мы убегали от мам и от старших ребят
Бутылка лимонада, пачка дешёвых сигарет —
Казалось, что круче в мире и счастья нет
А жизнь — она как старый дворовый хит
То мажет чёрной краской, то золотом горит
Мы думали, что знаем, как надо всё решать
А теперь просто учимся заново дышать
Не вернёшь те годы, не склеишь разбитый хрусталь
Но в каждом шраме — своя, особая печаль
И если спросят: «Что ты вынес из тех лет?» —
Я скажу: «Главное — не потерять свой свет»
Помнишь, как мы клялись, что не станем как они?
Что не променяем свободу на серые дни
А время шло, как песок сквозь пальцы, сквозь сны
И вместо гитары — счета и долги
Кто-то уехал, кто-то спился в углу
Кто-то нашёл своё счастье в чужом углу
Я не судья, я сам наделал ошибок сполна
Но эта улица всё равно мне, как мать, нужна
А жизнь — она как старый дворовый хит
То мажет чёрной краской, то золотом горит
Мы думали, что знаем, как надо всё решать
А теперь просто учимся заново дышать
Не вернёшь те годы, не склеишь разбитый хрусталь
Но в каждом шраме — своя, особая печаль
И если спросят: «Что ты вынес из тех лет?» —
Я скажу: «Главное — не потерять свой свет»
И пусть фонари горят теперь не так ярко
Пусть двор зарос травой, а на стене — чья-то марка
Но если сердце бьётся — значит, не всё пропало
Значит, песня ещё не до конца сыграна
Я достану старую гитару из шкафа в углу
Сыграю пару аккордов на разбитом ладу
Соседи опять постучат по батарее в такт
Но мне плевать — я пою, и это мой факт
Прости, что был не прав, прости, что молчал
Просто я думал, что так будет легче всем нам
Теперь я знаю цену каждому дню и слову
И больше не меняю душу на звон монет и моду
А жизнь — она как старый дворовый хит
То мажет чёрной краской, то золотом горит
Мы думали, что знаем, как надо всё решать
А теперь просто учимся заново дышать
Не вернёшь те годы, не склеишь разбитый хрусталь
Но в каждом шраме — своя, особая печаль
И если спросят: «Что ты вынес из тех лет?» —
Я скажу: «Главное — остаться человеком, вот и весь секрет»
