Дмитрий Потапов, Дмитрий Потапов Голос в наушниках

Надеваю наушники, надоело как давит тишина
Но вместо битА — мой голос, не верю, вспотела спина
Он говорит спокойно, как будто всё знал наперёд
Помнишь, как ты промолчал, когда друг сделал шаг на лёд?
Ты видел трещину, видел, как лёд гнётся под ним
Но ты отвернулся — тебе было страшно прервать экстрим

Я кручу громкость вниз, но он только чётче звучит
Как будто мой стыд внезапно прорвался сквозь щит
Ты выбрал не видеть, ты выбрал дышать ровно
А он потом месяц в палате лежал холодной

Это не помехи, не сбой, не чужой эфир
Это мой собственный, самый честный ориентир
Он вещи называет своими именами вслух
Разбивает в прах мой мозг и хрупкий слух
Выключить — не выйдет, сбежать — не успеть
Голос знает что я прятал, что не мог терпеть

А помнишь тот день, когда ты сказал ей то, чего не хотел?
Когда злость взяла верх, и ты выплюнул то, что годами терпел?
Ты знал, что ранишь, знал, что слова — как камни в стекло
Но тебе хотелось, чтоб ей тоже стало тяжело
Ты потом хотел забрать их назад, стереть, утопить в воде
Но слова не тонут — они прорастают в любой беде

Я срываю наушники — в комнате душно, темно
А голос внутри продолжает своё кино
Ты думал, забудется, растворится в рутине дней
Но совесть не глушится басом чужих идей

Это не помехи, не сбой, не чужой эфир
Это мой собственный, самый честный ориентир
Он вещи называет своими именами вслух
Разбивает в прах мой мозг и хрупкий слух
Выключить — не выйдет, сбежать — не успеть
Голос знает что я прятал, что не мог терпеть

И вот он перечисляет всё по пунктам, как протокол
Где я отвёл глаза, где я переступил через долг
Не кричит, не ломает, не бьёт по вискам наугад
Просто светит фонариком в самый тёмный мой ряд
Я стискиваю зубы, хочу закричать Хватит! — но вдруг
Понимаю без этого света я б вечно плутал вокруг

Тишина… но теперь она не давит, не жмёт на грудь
Я слышу её по-новому — и могу в ней чуть-чуть отдохнуть
Спасибо, — шепчу я, не вслух, а внутри себе
Что не дал мне забыть правду в голове
Пусть больно — зато честно Пусть горько — зато ясно
Теперь я знаю, где было криво, где было опасно
И если смогу — я всё это исправлю
Прости, голос Я иногда лукавлю

Это не помехи, не сбой, не чужой эфир
Это мой собственный, самый честный ориентир
Он вещи называет своими именами вслух
Разбивает в прах мой мозг и хрупкий слух
Выключить — не выйдет, сбежать — не успеть
Голос знает что я прятал, что не мог терпеть