Спящая музыка, Лекции для сна, Музыка для сна, Оазис глубокой сна Семь лет одиночества на острове Калипсо

Когда море окончательно успокоилось и волны больше не били в лицо, Одиссей понял, что жив. Он очнулся на берегу без мачты, без оружия, без команды. Солнце било в глаза, тело болело, рот был сухим. Его выбросило на песок, и на этом все. Перед ним не было ни дороги, ни людей, ни флага, только берег и тишина. Он не знал, что это остров Огигия. Не знал, что отсюда нельзя просто так уйти. Одиссей пошел вглубь, туда, где зелень становилась гуще, а воздух прохладнее. Он увидел пещеру. У входа сидела женщина. Она ткала, не испугалась, не удивилась. Она сказала, что ждала. Ее звали Калипсо. Она была дочерью титанов, морской нимфой, хозяйкой этого острова. Она жила здесь одна и теперь хотела, чтобы он остался с ней. Калипсо ухаживала за ним. Она кормила, лечила, приносила одежду. Она не угрожала, не заклинала. Она просто говорила: "Ты можешь остаться. Здесь ты будешь в безопасности. Я сделаю тебя бессмертным. Ты забудешь про смерть, про боль, про время. Ты забудешь все и станешь жить вечно". Она предлагала ему то, о чем мечтают цари и боги. Он не сразу ответил. Первые дни он молчал. Он ел, спал, смотрел в небо. Его тело восстанавливалось, но разум оставался в воде. Он вспоминал тех, кто погиб. Вспомнил Эврилоха, который говорил: "Лучше умереть от гнева, чем от голода". Он вспоминал Тиресия, Ахилла и свою мать. Вспоминал Телемаха, который, возможно, уже не помнил его лица. Калипсо каждый день повторяла одно и то же: "Останься. Ты заслужил отдых, ты победил море, ты прошел больше, чем должен был". Он слушал, кивал, но каждый вечер уходил на скалу и смотрел в горизонт. Каждый вечер он ждал корабль, знал, что он не придет, и все равно ждал. Так прошел год, потом еще, потом пять. За это время он не постарел, не заболел, не ранил себя, но каждый день чувствовал, что время проходит. Калипсо все еще предлагала любовь. Он был с ней, но не был счастлив, потому что каждый день начинался с одного вопроса: почему я все еще не дома? На седьмой год на горе Олимп Зевс позвал Гермеса. Он сказал: "Одиссей страдает не потому, что в плену, а потому что не может выбрать. Пора дать ему путь". Он заплатил. Гермес спустился с неба, зашел в пещеру и передал волю Зевса. Калипсо не спорила. Она знала, что бессмертие не нужно тем, кто любит смертное. Она подошла к Одиссею и сказала: "Ты можешь уйти, я не остановлю". Одиссей не поверил. Он спросил: "Ты не злишься?" Она покачала головой. Она не богиня ярости, она просто женщина, которая осталась одна. Она показала ему, где лежат деревья, принесла топор, принесла веревку. Он начал строить плот. Он не знал, сколько займет дорога. У него не было карты, но теперь был путь. Он работал молча с рассвета до темноты. Калипсо смотрела издалека. Когда плот был готов, она напоследок дала ему вино, хлеб и ткань. Не амулеты, не проклятия. Просто все, что могла дать. Он вышел в море один, без команды, без компаса, без защиты и все же свободный. Но даже это был не конец. Посейдон, которого не было на Олимпе, вернулся. Он увидел, что Одиссей плывет, и понял: он еще жив. Он поднял бурю, плот разлетелся. Одиссей снова оказался в воде, снова без всего. Его спасла Ина, морская богиня, которая дала ему платок, чтобы он не утонул. Он плыл два дня, дважды захлебывался, ударялся о рифы и все-таки добрался до берега. Он вышел на сушу голый, раненый, мокрый. Он даже не знал, где находится, но он стоял. Он снова был на земле и впервые за много лет ближе к дому, чем когда-либо.