Дмитрий Златоустов Камаринский мужик

Как на улице Варваринской
Спит Касьян, мужик камаринский
Борода его всклочена
И дешёвкою подмочена
Свежей крови струи алые
Покрывают щёки впалые
Уж ты милый друг, голубчик мой Касьян
Ты сегодня именинник, значит — пьян
Двадцать девять дней бывает в феврале
В день последний спят Касьяны на земле
В этот день для них зёлёное вино
УЖ особенно пьяно, пьяно, пьяно


Февраля двадцать девятого
Целый штоф вина проклятого
Влил Касьян в утробу грешную
Позабыл жену сердечную
И своих родимых деточек
Близнецов - двух малолеточек
Заломивши лихо шапку набекрень
Он отправился к куме своей в курень
Там кума его калачики пекла
Баба добрая, румянна и бела
Ипекла ему калачик горячой
Еще уважила, ещё, ещё, ещё

В это время за лучиною
С бесконечною кручиною
Дремлет-спит жена Касьянова
Вспоминая мужа пьяного
"Присвятая, Богородица
Где злодей мой хороводиться?"
Бабе сниться, что в весёлом кабаке
Пьяный муж её несется в трепаке
То прискочет, то согнется в три дуги
Истоптал свои смазные сапоги
И руками, и плечами шевелит
А гармоника пилит, пилит, пилит

Продолжается видение
Вот приходят в заведение
Гости, старые приказные
Отставные, безобразные
Красноносые алтынники
Всё Касьяны-именинники
Пуще прежнего веселье и содом
Разгулялся, расплясался пьяный дом
Говорит Касьян, схватившись за бока
"А послушай ты, приказная строка
У меня бренчат за пазухой гроши
Награжу тебе пляши, пляши, пляши

Эко горе, эко горюшко, хоть плачь!
Подгорел совсем у кумушки калач
Сам Касьян был в этом горе виноват
Он к куме своей явился невпопад
Он застал с дружком изменницу-куму
Потому что, потому что, потому
«Ах ты, кумушка-разлапушка
А зачем с тобой Потапушка?
Всех людей считая братцами
Ты не справилась со святцами
Для Потапа безобразника
Нынче вовсе нету праздника!»
Молодецки засучивши рукава
Говорит Потап обидные слова:
«Именинника поздравить мы не прочь
Ты куму мою напрасно не порочь!»
А кума кричит: «Ударь его, ударь!
Засвети ему фонарь, фонарь, фонарь!»

Темной тучей небо хмурится
Вся покрыта снегом улица
А на улице Варваринской
Спит... мертвец, мужик камаринский
И, идя из храма божия
Ухмыляются прохожие
Но нашелся наконец из них один
Добродетельный, почтенный гражданин
На Касьяна сердобольно посмотрел:
«Вишь налопался до чёртиков, пострел!»
И потыкал нежно тросточкой его:
«Да уж он совсем... того, того, того!»

Два лица официальные
На носилки погребальные
Положили именинника
Из кармана два полтинника
Вдруг со звоном покатилися
И... сквозь землю провалилися