Текст песни
Поникнув над водной гладью, Ива раскинула ветви
Теперь совсем изогнулась от ливней, и ударилась оземь
В этой комнате ранее жил шелест платьев. Ныне - лишь шепот ветра
Подкрепленный шелестом листьев, о неминуемой осени
Здесь даже звезды мерцают робко, опасаясь словно что своим светом
Обнимут твои обнаженные плечи, украсив хрупкое тело
Лена! В этом квадратном метре нет теперь ни шума ни голоса
Потемневшее зеркало смотрит нам в спину напоминая о прожитом
Тусклая лампа на пыльном комоде мягко льётся на шашки паркета
Но даже с оторванным ухом пес у бакалеи напротив здесь не возьмёт следа
Словно вместе с первым морозом застыло все, лишь только дверной проём
Знает: двое, войдя сюда, вышли назад втроём
Нам осколками памяти бы не порезаться, не унять бы желание
Сохранить в себе самое светлое, если всё здесь меняется
Если там, где горел очаг - ныне двое нас и лишь холод изгнания
Через годы и... расстояния... идут письма без марок
Нам осколками памяти бы не порезаться, не унять бы желание
Сохранить в себе самое светлое, если всё здесь меняется
Если там, где горел очаг - ныне двое нас и лишь холод изгнания
Через годы и... расстояния... идут письма без марок
Нам осколками памяти бы не порезаться, не унять бы желание
Сохранить в себе самое светлое, если всё здесь меняется
Если там, где горел очаг - ныне двое нас и лишь холод изгнания
Через годы и... расстояния... идут письма без марок
Нам осколками памяти бы не порезаться, не унять бы желание
Сохранить в себе самое светлое, если всё здесь меняется
Дабы ей не зажмуривать век, я прикрывал их рукою
И веки не веря попыткам спасти их - бабочками метались в ладонях
Мы были так близко, простуженный крик чаек над алой рекою
Венчал нас. Мы были так близко что люди просто нас не отличали
И вернувшись сюда, мы видим лишь блеклые спины нашего прошлого
Где среди погрязших в пыли, подкошенных изб мы просто прохожие
Может чтобы понять какое чудо на самом деле эти стены таили
Где твои губы как будто не видя дел иных соединялись с моими
Скучал старый дом, умирал без нас, уже где-то седьмую осень
Манил обрывками памяти, будто слал письма в город, в центральный район
Где девятый этаж, где новое счастье, где нашему сыну восемь
“Помни, двое войдя сюда вышли назад втроем”
Нам осколками памяти бы не порезаться, не унять бы желание
Сохранить в себе самое светлое, если всё здесь меняется
Если там, где горел очаг - ныне двое нас и лишь холод изгнания
Через годы и... расстояния... идут письма без марок
Нам осколками памяти бы не порезаться, не унять бы желание
Сохранить в себе самое светлое, если всё здесь меняется
Если там, где горел очаг - ныне двое нас и лишь холод изгнания
Через годы и... расстояния... идут письма без марок
Нам осколками памяти бы не порезаться, не унять бы желание
Сохранить в себе самое светлое, если всё здесь меняется
Если там, где горел очаг - ныне двое нас и лишь холод изгнания
Через годы и... расстояния... идут письма без марок
Нам осколками памяти бы не порезаться, не унять бы желание
Сохранить в себе самое светлое, если всё здесь меняется
