Текст песни
Мне говорили: не лезь так глубоко, там только дно
Не строй из взгляда целый мир — сгорит к чертям оно
А я, как долбоёб, из каждой мелочи ловил
Тот свет, которым сам себя потом же и убил
Мне не хватало пары слов — я выдумал их сам
И собирал тебя по снам, по фото, голосам
И всё, что мог, я прятал в том, что выглядело мило
В цветах, в пакетах с детским счастьем, в том, как ты шутила
И вот один короткий круг, где ты смеёшься в кадр
Мне въелся в сердце глубже, чем любой весенний март
И я тогда понял страшное, без пафоса, без позы
Я, сука, жизнь бы положил, чтоб видеть эти розы
Не в вазе где-то у тебя, не в чьих-то сторис, не —
А в том, как ты смеёшься мне, смеёшься, блядь, ко мне
Но я молчал, как будто тишина меня спасёт
Как будто сердце, если сжать, однажды заживёт
Только любовь — не дисциплина, не режим, не тормоза
Она сжирает изнутри, когда ей некуда назад
Ты стала самой сильной болью, самой тихой, самой злой
Не потому что ты плохая — потому что не со мной
Я нёс тебе себя живого, без остатка, без брони
А ты так бережно сказала: “Ты, пожалуйста, не жди”
И лучше б нахуй послала, и лучше б в клочья, и навзрыд
Чем это доброе “прости”, от ко́торого всё болит
Ты стала песней, от которой даже ночью нету сна
Когда любовь в тебе одна, а у неё — уже весна
Я ехал будто не в другой, а в выдуманный шанс
Где город даст хотя бы раз судьбе сыграть за нас
Я нёс в руках не просто цвет и сладкий, глупый жест —
Я нёс надежду, что хоть где-то мне найдётся место здесь
Мне представлялось: вот сейчас пройдёмся, выдохнем, поймём
Что между нами не тупик, а просто долгий, трудный дом
Но ты сказала, что устала. Всё. Обычный ровный тон
И от него во мне упало больше, чем от ста имён
Я помню вечер после: шум, друзья, стаканы, свет
И этот чёртов нервный смех, которого как будто нет
И трек, где я тебя прятал так, чтоб ты не поняла
А ты, наверное, и правда просто мимо прошла
И в этом вся моя вина, мой крест, мой личный приговор
Я был не частью твоей жизни — я был фоном за окном
А после два твоих “прости” вошли под рёбра, как ножи
Ведь самое жестокое — когда тебя щадят. Из лжи?
Да нет, не из неё. Из правды. В этом, сука, вся беда
Ты честно мне не дала шанса. Я сам придумал “иногда”
И я не злюсь, нет, не злюсь — я просто весь в руинах
Как будто жил полгода в храме, а очнулся на руинах
Когда тебя не выбирают, это больно, но терпимо
Но когда ты был готов на всё — это уже невыносимо
Ты стала самой сильной болью, самой тихой, самой злой
Не потому что ты плохая — потому что не со мной
Я нёс тебе себя живого, без остатка, без брони
А ты так бережно сказала: “Ты, пожалуйста, не жди”
И лучше б нахуй послала, и лучше б в клочья, и навзрыд
Чем это доброе “прости”, от ко́торого всё болит
Ты стала песней, от которой даже ночью нету сна
Когда любовь в тебе одна, а у неё — уже весна
А знаешь, что убило больше?
Не “нет”. Не то, что есть другой
А то, что ты была так нежной
Пока ломала мне всё в ноль
И я теперь не понимаю
Как дальше верить в свет и дни
Когда во мне ещё ты дышишь
А у тебя — “не жди… прости…”
Ты стала самой сильной болью, самой тихой, самой злой
Не потому что ты плохая — потому что не со мной
Я нёс тебе себя живого, как последний шанс любить
А ты оставила мне память и привычку просто жить
И вроде мир не рухнул к чёрту, и дома всё так же стоят
Но у меня внутри с тех пор как будто мёртвый Ленинград
И всё, что я хотел от неба — чтоб ты осталась хоть на миг
Но ты осталась только строчкой, от которой я погиб
