Игорь Гриськов Батя

Он был колымский старый волк
В ГУЛАГе парился с двадцатых
Прошел Крым Рым и трубы с талою водой
Он прикрывал нас всех собой
Худых больных и вороватых
Он был нам Батя мы как дети за спиной

То время вспомнить не дай бог
Года носились как рубашка
Под нею тело в синяках ядреная мать
А трибуналу наплевать
Расстрел червонец иль пятнашка
Не им пахать не им деревья корчевать

Сам подыхай а план давай
Не держат руки с голодухи
Багор тяжелый хоть кричи хоть волком вой
А рядом Батя тут как тут
В ладони сунет полкраюхи
Поешь сынок я сам здесь справлюсь не впервой

Такого сердца не найти
Таких на тысячи единицы
Бывало зека излупцует в кровь конвой
А рядом Батя сидит с ним
И раны лечит как в больнице
Махорку курит да качает головой

Он никогда не получал
Из дома письма и посылки
И я спросил его ты батя одинок
Моя жена живет с другим
Я двадцать лет уже как в ссылке
А сын погиб он был ровня тебе сынок

Не знаю как я пережил
Когда с мальчишкой так случилось
И он закрыл на миг печальные глаза
И словно двадцать лет назад
Легла в морщины и скатилась
Его соленая отцовская слеза

Тянулись дни и месяца
Года ползли как черепаха
Я возмужал и стал ему как сын родной
А он как старый крепкий дуб
Не знал усталости и страха
Но разлучило нас нахлынувшей войной

Два батальона штрафников
Один на Курск другой на Питер
Вот так закончился наш с ним колымский срок
И он оставил для меня
Домашней вязки теплый свитер
Держи на память от отца тебе сынок

Прошло с тех пор немало лет
А я тоскую и тоскую
Для Бати кончилась в короткий миг война
Под пулю снайпера отдал
Он свою голову седую
Прикрыв собою молодого пацана

Эта история досталась по наследству
Запала в душу мне скорее всего
Ее рассказывал друзьям своим я с детства
Как Батя деда спас когда то моего