Текст песни
Я думал: любовь — это вспышка, салют, эпилепсия света
А вышло — любовь это тот, кто остаётся до рассвета
Я встретил её — и район, как по щелчку, стал Парижем
Хотя под окнами пьяный орал, и бак был афишей
Год отмотали на вдохе: свидания, планы, мы сможем
Кольцо — как печать на конверте, где будущее дороже
ЗАГС, фотографии, гости, улыбки в режиме навечно
Но вечность у нас оказалась с гарантийным сроком аптечным
Семья — не открытка, не лайки, не тосты родни полупьяной
А будни, где виден характер без фильтров, наряда и глянца
Правда пришла без скрипки, без грома, без титров
Измена. Шесть букв, но внутри — Хиросима в молитвах
Я научился молчать так, что стены хотели наружу
И сердце, как старый подъезд, изнутри завалило стужей
Я не стал ненавидеть женщин — банально, дешёво, убого
Но верить в навечно стал так, как атеист — в диалоги с Богом
Я искал не икону в инстаграмной эмали
Не бурю, что снова разнесёт мои спальные кварталы
Я искал не пожар — я хотел найти пристань
Где даже молчание будет звучать не как выстрел
Я просил не богиню, не миф, не витрину
А дом, где меня не добьют за мою сердцевину
И когда я почти научился не верить
Ты вошла — и Бог сорвал с петель двери
Потом были месяцы — серые, вязкие, с привкусом меди
Я встретил другую — не чудо, скорее спасательный медик
Через месяц живём: чемоданы, ключи, бытовая химия
Две кружки на кухне, но в воздухе — странная линия
Жизнь стала Симс: холодильник, зарплата, диван, воскресенье
Дом — работа — работа — дом, как молитва святому бессмыслию
Семь лет в режиме нормально, где нормально — диагноз без статуса
Семь лет — это срок, не роман и не пауза
Мы спали в одной географии, но жили в разных эпохах
Два спутника на орбите, которым уже не до вздохов
И море, казалось бы, отпуск, лазурь, горизонт, фотолента
Стало местом, где всё разорвало, как шов на прогнившей легенде
Соль, солнце, обиды, слова полетели, как камни
И всё, что молчало семь лет, загорелось меж нами
Разъехались тихо. Без фанфар. Без последней реплики
Два человека признали: у нас больше нет метрики
И я вышел с ощущением: кто-то украл мою юность
Не рок и не демон — а вежливая серость и трусость
Я искал не икону в инстаграмной эмали
Не бурю, что снова разнесёт мои спальные кварталы
Я искал не пожар — я хотел найти пристань
Где даже молчание будет звучать не как выстрел
Я просил не богиню, не миф, не витрину
А дом, где меня не добьют за мою сердцевину
И когда я почти научился не верить
Ты вошла — и Бог сорвал с петель двери
Дальше три года — как день после ядерной ночи
Работа держала за горло, выходные стирали мне почерк
Пятница — стартовый выстрел, бар — филиал исповедальни
Где виски служил терапевтом, но лгал профессиональней
Друзья, перегары, такси, незнакомые кухни
Девушки одна за другой, имена растворялись к полудню
Я пил не за радость — за паузу между мной и собою
Я жил так, как будто мой ангел-хранитель ушёл на запой
И вот как-то утром — без хора, без грома с небес —
Я увидел финал этой трассы: кювет, интерес
Утрачен ко всем этим играм, где тело гуляет без духа
Где сердце — как флешка, забитая мусором глухо
Я сел на край кровати, как будто на край континента
Сказал себе: хватит, иначе не будет момента
И стал просить: Господи, слышишь, не дай мне эффектную драму
Дай ту, с кем мой хаос впервые уложится в раму
И тут появилась ты
Нет, появилась — не слово
Скорее случилась сверхновая
Внутри, где годами была ледяная основа
Вдруг сдвинулись плиты
И тьма получила границы
Ты просто смотрела так честно, что прятаться стало нелепо
И я, человек из руин, вдруг поверил в проект под названием небо
Встреча — как взрыв, но не тот, что калечит кварталы
А тот, после коего звёзды рождаются в чёрных провалах
Потом свадьба. Не пафос. Не шоу. Не банкетная пена
А миг, где две жизни скрепляют не только кольца и сцена
Венчание. Храм. Тишина. Свет ложится на плечи
Я стоял перед Богом и понял: мне доверили вечность
Потом были поездки: вокзалы, дороги, рассветы
Фото, где счастье не просит фильтров, не требует света
Потом родился сын — и мир поменял гравитацию
Маленький крик перерезал мою холостую инерцию
Потом дочь — и в доме стало больше рассвета
Её смех отменял все мои многолетние пеплы и беды
Я смотрел на вас троих и думал: вот он, мой храм без гранита
Вот зачем меня било, крутило, ломало, хранило
Не пожар
А пристань
Не бегство
А дом
