Дездемон Сидоров, Денис Глюк Гражданин анархист, товарищ поэт (Анархические рассказы)
Альбом · Провинциальный Рок-Н-Ролл · 2026
Текст песни
Утро начиналось, как всегда, с пепельного неба и осадка в желудке
Три сигареты подряд, чтобы включить мозг, и холодный
Как похмелье, стакан вчерашнего кофе
Вонючий, горький, как плевок на асфальт
Новости в телевизоре кричали про какую-то распятую правду
Где-то, кто-то, за что-то
Мир гнил, и гнил красиво. Медленно
На стене пыльный плакат с Че Геварой
На майке тоже он — вечный герой тех, кто давно сдулся
Я, например
Гитара в углу молчит. Её струны ржавеют, как мои мысли
Когда-то писал песни, теперь только списки покупок: сигареты, димедрол, лапша
На кухне стареющая рыжая кошка смотрит, как будто понимает
Она тоже всё видела — и революции, и мои попытки вылечиться от жизни
Иногда мне кажется, что она ждёт, когда я сдохну, чтобы сожрать мои веки
Справедливо, между прочим
Солнце лижет стекло, как налоговая — твои долги
В окно стучится луч — такой липкий, как харчок на сиденье в электричке
Всё отвратительно реально
Привет, я шепчу отражению. — Привет
Я выхожу на улицу в чьей-то чужой куртке
Под глазами мешки, в кармане пустота и пачка «Магнолии»
В голове пульсирует ритм — словно заводится мотор старого Жигуля
Погоны, фуражки, омоновцы на углу жуют шаверму
И следят глазами, как у волков
Я для них — тень, статист
Их не интересует, пока я не начну визжать или гореть, или гореть
Иду по городу, где все лица замазаны тональником бедности
В витринах — рекламные рты с отбеленной эмалью, улыбаются как будто в гроб
А я просто хочу хлеба. Тёплого. С коркой. Как в детстве. И чтобы она — та
Прекрасная, пахнущая солнцем и летом — рядом. Чтобы не трахаться даже, Просто дышать одним кислородом
Но нет
На утро снова три сигареты, пустая банка из-под кофе, и ты скребёшь своё лицо В туалете — ржавой бритвой, как будто можно стереть всё: себя, боль, память
Кровь капает в раковину, будто саундтрек к документалке о выживании
Щелкает что-то в голове — как у бомжа, нашедшего айфон
Дверь остаётся незапертой
Спускаешься вниз — в лифте пахнет ссаниной, но как-то по-домашнему
На улице снег. Ты идёшь по нему, и каждый шаг — как подпись на завещании
Следы тают. Весна уже здесь. Она придёт не за тобой, а за этим снегом
За улицами
За городом. А ты — статист. Постскриптум эпохи. Оборванный куплет песни, Которую больше никто не поёт
