Текст песни
Вместо привычной сортирной сатиры,
Выкриков матом в бездумное поле,
Я расскажу про войну без мундиров.
Я покажу квинтэссенцию боли.
Если б не мама, то девочка Женя
Вряд ли бы выжила в жилах блокады.
Самое долгое голое время.
Первых полгода холодного ада.
Маленькой девочке не до награды,
Не до медалей за подвиг, за храбрость.
Просто жила она в офисе ада…
Город, на годы забывший про радость.
В семь осознать фразу «голод – не тетка»,
Между сугробами с мамой по следу.
Мертвым увидеть живого ребенка…
Двести грамм хлеба на день без обеда.
Взгляды безумцев запомнить навеки,
Резавшим трупы грозить кулаками.
Голод, что всё оголил в человеке,
Делал родных из-за каши врагами.
Бомбоудара бояться до дрожи,
Бегать и прятаться целые сутки…
Первое время… но голод поможет:
Кончатся силы – опустятся руки.
Жертвы осколков, в быту – «самовары».
Ног не хватает им, едут на санках…
Вдоль мертвых улиц… без сил… под ударом.
«Дать бы тем сдачи…» Но люди не танки.
Эти три года, лишившие детства,
Боль и тоску осветили публично.
Внуки войны получили в наследство
«Спины в кнутах» и на Пасху куличик.
Бабушка Женя – свидетель немого.
Не было битв, гарнизонов и танков.
В городе «Л» было всё по-другому.
Здесь до сих пор не завышена планка.
