Текст песни
Если долго ехать на эскалаторе,
а потом в вагоне электропоезда,
можно в раз с собой разругаться
или снова стать добрым и совестливым.
Хотя почему снова?
Нас же всегда было двое -
Я и Я -
и звёзды октября
светятся сакральными знаками,
кричащими: ""ВЫХОДИ ИЗ СЕБЯ""!
Но нас же двое -
получается, теперь четверо,
мы все с немытыми шеями
и, как в песне Летова,
напоминаем ""кошкин блев"".
И тут я разбил оппоненту бровь,
но нет, запахло ""чёрным человеком"".
- Серёжа, мы такие же!
Да ты и сам проебался.
Давай обниматься,
драться
хвалить и проклинать,
нас всех одинаково звать -
ГРАЖДАНЕ
ТОВАРИЩИ.
Небо,
отпусти меня
на землю,
под землю,
дай мне петлю и хлеба,
потому что умирать голодным грустно,
голод - не тётка,
а под землёй река никак не сменит русло.
Я совсем не гожусь в своё собственное Я.
Следующая станция ""ВДНХ"".
Оранжевый цвет - это фальшивый красный.
Март прикидывается маем,
но я по прошлым годам вычислил предателя
и знаю, что у него ""бабочка"" во внутреннем кармане.
- Да-да, мудила, иди угрожай школоте
или студентам-дрочерам,
мне похуй на тебя, слышишь?
Мне неприятно твоё общество.
Что ты можешь знать о весне?
Вцепился в кресло календаря!
Давай выходи один на один, -
орал я у фонарного столба,
освещённый всеми огнями,
что светили в этом городе.
А потом наконец появился март
и молча набил мне морду.
Ты гладила меня по голове - она болела.
Я не помню, как попал домой,
но точно знаю - нас было четверо.
С кем-то точно подрался, но это неважно.
Синяки сойдут, раны затянутся,
новые джинсы и куртку
куплю в секонде или на распродаже.
А ещё я понял, что нравлюсь себе
только в отражении твоих глаз.
Не считая потерь,
революция происходит в нас каждый день,
пока есть хотя бы маленький шанс.
