Текст песни
Это взвинченный стрекот.
Убожество.
Город – безнадежный пациент.
Говори в глаза.
У качелей из пожарного шланга общее нечто.
Единственные картины здесь – окна.
Это цвет.
Ноги недостающие до земли.
Ты – куб,
Окрас: склизкая ночная трасса E105.
– Садись.
Снег, встреченный бенгальскими огнями.
Раны на твоем теле открываются, как двери электропоезда.
Снег.
По чёрным глазам нельзя понять – ты он или она.
Каково это – вонзаться в голые от коры тела деревьев?
Серые шерстяные зайцы, скачущие сквозь водянистые овраги.
Чей день рождения?
Сырость.
Некрасивая, но улыбка.
Её руки кладут библии в первые танки,
Отправляющиеся в путешествие к моногородам.
Тёмное пространство с быстро приближающимся светом
Длиною в видоискатель и первое прикосновение
К повторяющемуся диптиху интерпретации.
Безликие, свободно идущие в объятия, проникшейся ржавчиной мясорубки,
Всё своё время перекручивающей стекло и морщины.
У них тоже есть имена.
Ржавчина заворачивает в натиск неподдающегося одеяла
Пуговицы надежд, шнурки и волосы,
Утро – это ответственность.
Больше отверстий, через которые можно смотреть на свет,
Именно здесь начинается радуга пространства между телом и футболкой.
Говорят, любое нарушение привычного – событие.
По примятым колосьям ступни стремятся на звук разорванного цвета.
Силуэтизированные потоки без пола, без возраста.
Скрип петель.
Стук велосипедного колеса.
Каждая вспышка – приближение конца.
Скорей успеть увидеть конец,
Цвет с ощущением.
Идти неспешно обратно.
Всё к чему прикасаешься становится желтым.
Верховный главнокомандующий, точка, абсолют.
Капиталистическая перхоть.
Давись презрением в красивой упаковке,
Бойся,
Делай ничего.
Восемьдесят пять точек никогда не на соседней улице.
Если об этом говорить вслух,
Цвет – вероятный свёрток приятной утраты.
Полигон бытовых отходов.
У каждой вещи – карьера, мечты, вид из окна.
Железнодорожная насыпь, разрезающая болото, скрытая листом снега.
Овраг у моста.
Приставленная собака использует бег –
Рисует идеальный овал,
Пытаясь не умереть от холода.
Три сотни звеньев, обнимающих шерсть.
Музыка этих мест.
От этих слов кривятся синим мрачно-густые переезды.
Сквозняки шахт тоннелей,
Чья брусчатка ещё не стёрла будничные следы подков,
Пыль из гигантских кирпично-толстых заводских труб,
В желудке которых могут развернуться, как в широкой постели,
Шесть дизельных пятен грузовиков.
Даже отсюда видно корчи нервных систем,
Ощущение глиняных зубов за пеной в уголках рта,
Сваренную из гнилых сумок кожу,
Охраняющую последние рывки воспаленных органов,
Чьё второе дыхание финишировало вместе с юностью.
И всё, что держит среди пыли и дорожающих продуктов питания –
Ещё не окончательная разъюстировка зрения,
Ещё не полный износ тощих рук с недостающими пальцами,
Подшитые ботинки.
Таким ты встречаешь снег в свой день рождения,
С видом родины из окна,
В которое можно смотреть, как в зеркало.
