Кобыла и Трупоглазые Жабы Искали Цезию, Нашли Поздно Утром Свистящего Хна Дожди Ташкента

Поёт синица, плывёт карась
В лесах затихли павианы
Но мне не спится и затаясь
Я превращаюсь в игуану
Февральским утром Голицын спит
Ещё не зная, что он лошадь-инвалид
Читая Чанышева дома
Не забудь взорвать Ханой
Прощайте, Ленинские Горы
Я отныне Боровой

Велоцираптор, придя домой
Не обнаружил там Марины
Но вскоре вспомнив, что он живой
Ушёл на поиск Антарктиды
С проспекта Старых Большевиков
Он уезжал на муравьеде без очков
Летя на скате над Манилой
И сражаясь на Луне
Он ощущал себя гориллой
Пусть и умершей во сне