Текст песни
Отстояли
Автор Дарья Мясникова
Читает Марина Нехорошева
Мы с сестрой выросли в самой обыкновенной квартире самой обыкновенной типовой девятиэтажки, которых по всей стране тысячи, а может, даже миллионы, но для нас она была особенная, потому что долгое время именно на ней заканчивалась улица, а значит, и весь город
Из одного окна желтели огни медицинского городка, а из другого — садик, а за ним раскинулся янтарно - зелёный сосновый бор
Мы как будто жили в городе, но на самом деле почти в лесу
Маме не очень нравилось на окраине, но именно здесь папа, как известный научный деятель университета, когда-то получил свою заслуженную трёхкомнатную квартиру
Однажды тёплым уставшим от солнечного пекла вечером к нам в детскую комнату вошёл папа и возбуждённо-радостным голосом сказал
— Девчата! Скоро мы переезжаем в другую квартиру!
— Почему? — удивлённо спросила моя сестра Иринка, абитуриентка медицинского института
— Зачем? — с обидой в голосе сказала я, ученица третьего класса
— Девочки, ну как зачем-почему? Вы растёте, у каждой будет своя комната, больше места
Иринке нужно заниматься — всё же первый курс, — потом личную жизнь строить… Я приглядел нам отличный вариант — четырёхкомнатную квартиру в центре города в новой шестнадцатиэтажке. А? Класс?
— Вот тебе и класс, — буркнула я. — А школу тоже нужно менять, так
— Ну, думаю, да. Там посмотрим, какая будет поближе к дому
— Что? Ты серьёзно? Папа! Я здесь за три года только авторитет завоевала, Наташку Уседских победила, а ты переезжать! Звёздочка у меня лучшей стала, может, через год до председателя совета отряда дорасту! А ребята во дворе? Что с ними станет? Кто их будет всех дружить? Соседскую команду выигрывать? А Лёшку с Вовкой кто усмирит? А как же дворовая любимица Кроха? Кто её кормить будет? Она вон под вторым подъездом лежит, щенята её сосут, а мы с Танькой по очереди дежурим
Тут созрела со своими контраргументами сестра
— Центр города — это, конечно, ближе к институту, зато от медгородка дальше… А как же лес? Как же наша многолетняя традиция вчетвером ходить на лыжах? А весной за купавками? И вообще, ты посмотри в окно! В каком центре тебе ёлки и сосны приветливо помашут? Там пыль да грязь, да грохот грузовиков. Нормальный воздух только здесь, хвойный, заметь, пап, лечебный
— Ну, девочки, я вас не понимаю. Мы с мамой каждый день по часу-два только на дорогу тратим, устаём, а вы... — он вздохнул, но ещё не растерял пыл переубедить упрямых дочерей.
— Да нормально мы все ездим. Вот смотри. На конечной сел — на конечной вышел. Никто тебя не дёргает, сидишь себе у окошечка, стоять тебе не надо. Красота! — парировала сестра.
Я была даже рада, что мы с Иринкой заодно, так как спорили и ссорились мы значительно чаще, чем делали что-то в мире.
— Папа, а на каком этаже эта твоя квартира?
— На четырнадцатом.
— Ужас! А если я ключи забуду, то всё! На свой родной балкон уже не залезть!
— А если пожар! — подхвалила сестра. — Из окна не выпрыгнуть — разобьёшься так!
— А как же дружба?
— Что за дружба? — папа с недоумением взглянул мне в глаза
— Дружба — это когда любой друг может тебе хоть днём, хоть ночью в окошко постучать, в гости зайти, погреться, даже в туалет попроситься. Не будет теперь дружбы! Всё! Конец!
— Об этом я и не подумал... — почесал затылок папа
— А про кошку ты подумал?
— Ну а с кошкой-то что?
— Как что? — подхватила сестрёнка. — Если сейчас Мурка захотела погулять с котами, побегать, то берёт и спускается с нашего балкона по дощечке на улицу, и всё. Захотела домой — залезла обратно. Ни запахов, ни проблем. А там, на четырнадцатом, она будет каждую весну орать, гулять проситься, а про её природные ежедневные потребности я уж вообще молчу
— М-м-м. Да! Наверное... Вас послушаешь, так в моей идее только одни минусы... — вздохнул расстроенный папа
Он совершенно не мог предположить такой неожиданной реакции любимых дочерей на переезд, расширение жилплощади почти вдвое, и, в конце концов, возможность попасть в совершенно другой слой общества
Тут в комнату вошла мама в более решительном настроении
Она только закончила мыть посуду после ужина и не слышала всех аргументов, которые, как цунами, обрушились на бедную папину голову
— Так, молодёжь, начинаем собирать вещи по коробкам. Мы переезжаем в большую четырёхкомнатную квартиру. У каждой будет своя комната. Здорово? Папа уже внёс задаток!
— Как задаток? Зачем тогда весь этот бессмысленный разговор, — надула губы моя сестра
— Нет! — закричала я. — Мамочка, не надо!
— Вот глупые дети! Вы что! Мы же с отцом для вас стараемся! Там же во всех отношениях лучше! —
выразительно и громко парировала мама, размахивая кухонным полотенцем
Тут я собрала все свои аргументы в кулак и выдала
— Мамулечка, папулечка! — с мольбой в голосе начала я. — Вы с детства говорили нам о Родине.
Эта квартира, этот наш дом, наша старая девятиэтажка, этот двор, балкон, мои друзья, моя школа — это моя, моя Родина! Я не могу всё это предать! Даже если там комфортнее, и мы станем богаче!
Мы с Иринкой залились слезами
Она бросилась на шею маме, а я — папе
Потом ревели уже все вчетвером
На следующий день папа забрал свой задаток обратно
А семья профессора Селезнёва прожила счастливо на первом этаже обшарпанной девятиэтажки на самой окраине города среди сосен и ёлок ещё много-много лет
