Текст песни
Колбаса
Автор Дарья Мясникова
Читает Марина Нехорошева
Я проснулась с необыкновенным предчувствием счастья
— Мамочка! Доброе утро! — сказала я, ещё лёжа в постели
— Доброе, доченька! — прозвучал мягкий мамин голос из кухни
— Скажи, а сколько сейчас времени?
— Семи ещё нет. А что это ты так рано вскочила? По воскресениям вас с Иринкой обычно не добудиться
— У нас с девочками испытание. Мы должны встретиться в семь, — надевая на себя платье и колготки, ответила я
— Давай толком: что это вы там придумали?
— Толком не могу — секрет… Мы друг другу клятву дали. Ты не волнуйся, мы тут во дворе всё устроим
— Тогда времени почти нет. Беги умываться и завтракать! — улыбнулась мама
— А можно завтрак с собой завернуть?
— Как так? Манную кашу?
— А что? В баночку из-под майонеза
— Странная ты какая-то, Даша, — недоверчиво посмотрев мне в глаза, сказала мама. — Ладно,
будь по-твоему. Вот тебе баночка с тёплой кашей, сейчас и бутерброды сделаю, погоди
Через пять минут я топталась на пороге и уже была готова бежать
— Держи свой походный завтрак! Надень-ка новую курточку — уже не лето. Играть только во дворе
И к обеду назад, ладно?
— Да, да, да! Пока, мамулечка! — чмокнув маму в щёчку, сказала я и стрелой выскочила на улицу
Однако далеко я не ушла
Под лестницей второго подъезда меня ждала Кроха
Это была дворовая собака — то ли болонка, то ли ещё кто-то
Шерсть грязно-белая с большими рыжими пятнами
Внешний вид собаки был неказист, но мордочка, носик и глазки нашей любимицы — прелестны
Несмотря на то, что она жила во дворе, Кроха всегда была довольно упитанной
Это ей удавалось благодаря одному удивительному свойству
Она умела, как никто, строить глазки
Сядет рядом с жующим на скамейке прохожим, наклонит головку набок и смотрит, смотрит, смотрит
Ну кто тут выдержит
Кормили все
А тут другое дело, всё изменилось
Вот уже три месяца она ждёт щенков, и вчера ей было совсем худо
Она жалобно смотрела на нас, мостилась, мостилась и, наконец, нашла себе место под крылечком второго подъезда, под лестницей
Мы с Танюшей и Лианкой притащили ей старых вещей
Подойдя к крыльцу второго подъезда, я прислушалась
У меня чаще забилось сердце, когда из-под бетонной плиты раздалось тихое пищание
«Родила!» — обрадовалась я
С трудом протиснувшись в собачье логово, я увидела счастливую и гордую Кроху
Уткнувшись в тёплый мамин живот, копошились четыре пушистеньких комочка
Два белых и два рыжих
Странно, что разноцветного окраса, как у Крохи, не оказалось ни у кого
Какие они были миленькие
Ещё совсем слепые
Я взяла одного беленького на руки
Кроха рыкнула
Ей не очень понравилось, что я без разрешения трогаю её малыша
— Ладно, Крошечка, не волнуйся. Я только погляжу, кого ты родила. О! Мальчик! Пусть будет Шум. А этот? — я тихонечко вернула первого маме и взяла другой белоснежный комочек. — Тоже мальчик! Вот как замечательно! Тогда ты будешь Гам. Очень вы, мальчишки, звонкие и драчливые!
Тут собака выразительно посмотрела на меня, будто хотела сказать: «Даша, а ты мне что-нибудь поесть принесла? Очень-очень кушать хочется»
— Конечно, принесла! — Я открыла коробочку с манной кашей
Кроха тихонько встала, малыши отцепились и стали беспомощно ползать, сталкиваясь друг с другом в поисках тёплой мамы
Кроха с аппетитом съела кашу и четыре бутерброда с сыром
Потом снова посмотрела на меня своими выразительными глазами
— Ну, знаешь, у меня всё! Остальное будешь просить у девочек. — Я потрепала её за ушком. —
Ты молодец! Хорошая, Кроха, хорошая! Четырёх щенят за один раз родила! Трудно, наверное, было, да? Люди так не могут
Услыхав похвалу, Кроха завиляла хвостом и улыбнулась, как умеют улыбаться только собаки
Потом она снова прилегла, и малыши, почувствовав маму, поползли на пушистую гору искать еду
— Так, я ещё не познакомилась с двумя рыжими тихонями
Оба щенка вели себя примерно, не спешили, не кричали, просто, мирно причмокивая, пили мамино молоко
Я подняла их пушистыми животиками вверх и внимательно рассмотрела
— Девочки, обе девочки! Вот какая ты молодец, Кроха! Пусть имена им предложат мои подружки, а то обидятся. Пойду-ка я их позову! Пока! Не скучайте! Чужих не пускайте!
Через пять минут я уже была в первом подъезде на пороге Таниной квартиры
Жестами и шёпотом я ей выдала всю свежую информацию
— Куда это вы с утра пораньше? — спросила бабушка Анфиса. — Куда так спешите? А завтрак? Я кому котлеты жарила?
— Мы побежим, бабулечка, я не хочу завтракать, — умоляюще сказала Танька, которой страсть как хотелось поскорее посмотреть на щенят
— Баба Анфиса, мне, мне можно ваших котлет? — подмигнув Татьяне, сказала я. Только мы очень спешим. Можете нам их с собой завернуть?
— С собой? Ладно, ладно, ты на свежем воздухе и мою Татьянку накорми. У неё, гляди, одни кожа да кости
Брала бы она пример с тебя — вон какая девочка крепкая, упитанная, не то что моя внучка
Да, Татьяна
Мы взяли свёрток с котлетами и побежали по лестнице
Свёрток так ароматно пах, что я не выдержала
— Танюш, а давай по котлетке съедим, а то я Кроху-то уже накормила, а сама не позавтракала
— Ладно, только не в подъезде, а на скамеечке, как приличные люди
Мы вышли во двор и уселись на скамейку под оранжевым клёном
Погода была прохладная, но солнце светило ярко
Котлеты получились у бабушки Анфисы просто замечательные!
Большую часть мы с Танюшкой слопали
— Ну, хватит! Пошли уже к Крохе, — с нетерпением проговорила Таня
— Ага!
Мы добежали до второго подъезда и стали смотреть по сторонам
Дело в том, что нам родители бы не разрешили заползать на животе по асфальту в грязную собачью нору, поэтому всё нужно было делать тайком
Особенно мы старались не попадаться на глаза знакомым соседям
— Всё! Ползи первая! — скомандовала я
Танька легла на живот и, словно убегающая от воробья гусеница, извиваясь то вверх, то вниз, вползла под крылечко второго подъезда нашей девятиэтажки
Это было так смешно, что я захохотала
— Ты чего там? — спросил голос из-под земли
— Всё нормально. Ты больно смешно залезала
— А! Ну, я сейчас тоже похихикаю, когда ты в новой курточке заползать будешь
Через минуту, кряхтя, я тоже вползла в Крохин домик
Нам тут было очень неудобно и тесно
Мы с Танькой сидели на корточках, низко наклонив головы, и смотрели, как Кроха уплетает вкуснейшие на свете котлеты, а малыши ползают, стукаясь мордашками друг об друга
— Какие они миленькие, особенно эти рыженькие! Козявочки-малявочки! — умильным тоном проговорила Танька
— Это две девочки, а те вон, драчуны, — мальчишки. Шум и Гам. А этих ты называй, Лианка сегодня на море уехала, ей уж всё равно
— Да? Сейчас… Рассмотрю их хорошенько. Назову-ка их Зорька и Норька
— Какая ещё Норька? Дурацкое имя! А Зорька — это корова, что ли?
— Слушай, я к твоим именам не придиралась! Назвала, и всё. Будут Зорька и Норька. Решено!
— Ни за что!
— Ах так! Ну и сиди тут одна! Буду кормить Кроху, когда тебя мама домой позовёт, и называть щенков буду так, как захочу, поняла! — Танька стала выползать из-под крылечка ногами вперёд
— Это ещё что за срам? — послышался противный визжащий голос старшей по дому — полной, грозной Людмилы Ивановны. — Девочка по асфальту под крыльцо ползает? Ты кто? Татьяна? Анфисина, что ли? Вот я тебя сейчас бабушке отведу и расскажу, чем ты тут занимаешься!
— Тётя Люда, не надо. Я так играла, мне было интересно, влезу я или нет. Домик там хотела устроить…
Играла
— Играла она! Может, кто там ещё есть?
— Нет-нет, тётенька, только я, — отряхивая курточку, сказала Танюшка. — Ну, я побежала к бабушке, обедать пора
— Ладно, беги. Смотри у меня! Больше туда не лазь! — Людмила Ивановна помахала увесистым кулаком
Она не очень поверила Татьяне и решила заглянуть под крылечко, но большой живот не давал ей как следует согнуться
Вставать на колени в капроновых колготках ей тоже не хотелось
Поэтому, потоптавшись некоторое время около входа в Крохин домик, тётушка ушла
Я сидела ни жива ни мертва
Мне было очень страшно, что мама узнает, где я сижу, и устроит мне большую взбучку
А Танькин поступок меня очень обрадовал: «Молодец! Она как настоящий партизан — молчала и подругу не выдала»
Когда шаги главной по дому стихли, я решила вылезти и пойти поискать ещё еды для Крохи, так как двух Танькиных котлет ей было точно мало
Тут я вспомнила, что как раз во втором подъезде живёт ещё одна моя подруга — Инга
Она была домоседкой, но иногда играла с нами в спокойные игры
Родители у Инги были богатые
Ели они сытно, и на стенах во всех комнатах висели ковры
— Привет, Инга. Это Даша, открой, — сказала я, позвонив в красивую красного дерева дверь
Инга открыла
К моему счастью, родителей дома не было
— Привет, Даш! На улицу мне неохота — фильм классный по телеку показывают, — позёвывая, сказала Инга
— А, понятно. Жаль. Но у меня для тебя есть одна потрясающая новость!
— Какая?
— У вас под крыльцом Кроха родила четырёх щенков, представляешь!
— Ну и что?
— Как это «ну и что»? Здорово ведь!
— Ну, родила, и хорошо. Дальше что?
— А дальше они есть хотят. Кормить их надо
— Глупая ты, Даша. Вроде в школу пошла, а ум как у пятилетки. Новорождённых щенков кормит собака своим молоком. Еду категорически нельзя им в рот пихать, понимаешь?
— Да всё я понимаю, а Кроху-то кто накормит? Она всё время с ними, не выбегает — боится малышей оставить
— Ой, ну это не твоя забота. Наша дворовая псина знает, как кусок хлеба себе раздобыть
Тут я решила сменить тактику, так как ход нашего разговора мне совсем не нравился
— Инга, милая моя подруженька, помоги: дай для Крохи немного колбаски или сосисочку, или две, или три!
— Да нет у меня колбасы, — спокойно ответила Инга. — Вчера у папы гости были, весь холодильник вычистили
— Правда?
— Да, да, я тебе клянусь!
— Ну, может тогда сыра, молока, ну что-нибудь?
— Да говорю же, Даша: пустой у нас холодильник
— Вот прямо совсем пустой, да? — шагнув в сторону кухни, сказала я
— Да! — ответила Инга, преградив мне рукой путь
Тогда я скинула туфли и, решительно нырнув под руку подруги, подошла к холодильнику
Открыв его, обомлела
Такой картины я ещё не видела
Здесь был представлен весь ассортимент прилавка мясо-молочного магазина: сосиски, колбаса, окорок, три вида сыров и много-много всяких деликатесов
Я взяла распечатанную палку варёной колбасы и гордо зашагала к выходу
— Ну, я от тебя такого не ожидала, — с ненавистью во взгляде сказала Инга
— Я тоже. Эх ты! — ответила я и вышла, хлопнув дверью
Накормив Кроху, перецеловав Шума, Гама, Норьку и Зорьку, я пошла домой обедать
— Мам, пап, это я!
— Слышим, слышим, — немного разочарованно сказал папа. — Иди-ка сюда, дочь, мне нужно с тобой поговорить
Мне стало не по себе
Папа посадил меня на колени и очень серьёзным голосом сказал
— Помнишь, я тебе рассказывал про то, как раскулачивали крестьян, имевших несколько коров и своё хозяйство? Как отбирали всё до последнего зёрнышка, и дети потом умирали от голода? Среди таких раскулаченных был и твой прадед… Только оправились от нищеты — фашисты пришли, последнее отобрали
Я не сразу поняла ход его мыслей
— Пап, а к чему ты мне это всё рассказываешь?
— К тому, не перебивай. Сегодня ты поступила, как враг, как захватчик, отобрав у людей их законное имущество… Понимаешь?
Я молчала и долго думала
Про Кроху, про щенков, про колбасу, про Ингин холодильник, про голодных детей войны — и заплакала
Мы с папой обнялись и долго молчали вместе
