Текст песни
Я не бросил курить, но оставил в тумане панельный дом и большое горе;
Твой портрет не скользил за мной по чужим карнизам, постелям, цветам и взглядам.
Если бы сон был деревом — оно бы крепло, пуская корень
Прямо здесь — в сердцевине бунта и прелой осени,
Харкая листвой на твою могилу, рядом.
Там, где случались густые кусты ежевики, нагретые солнцем, роды,
Где многое эхо имело отцовский голос,
А парус с дырой в груди — скала —
Там теперь ночь:
Догорает плавник дельфина, медведь, можжевельник, палаточный лагерь, кто-то
Под луной обнимавший свою жену, охраняя её покой,
пока та спала.
Знай,
Я любую ношу, а значит и эту — выдержу,
Выплакав каждую букву твоего имени,
Воплем изрезав горло, приму печать.
Июль. Двадцать первое.
Выдержу.
Выскажу.
Дотяну.
Выдрожу...
Время прыгает со стены криком седой вороны:
«Десять!»
«Четырнадцать!»
«Двадцать пять!»
Если же хватит сил —
поднимусь,
Повяжу на уже облысевшую ветку бант.
Девять дней.
Все, как один, шлифовальным кругом по сердцу скребут,
вертятся.
Рухнул.
Ну здравствуй, Данте.
Так вот он какой —
Ад.
