Текст песни
Тридцать серебряных – сказка для паствы,
Простой и понятный, удобный финал
Иуда-злодей в этом сумрачном царстве,
Где каждый давно для себя всё узнал
Но я, отлученный от церкви Толстой,
Читаю меж строк запрещенный завет
И вижу обман, что укрыт пеленой,
Тот, что длится две тысячи лет
Ведь предал не тот, кто делил с ним ужин,
А тот, кто не видел его живых глаз!
Кто сделал учение мертвым, ненужным,
И бросил Писание, как медный таз
Он встроил Христа в идеологию Рима,
Распял его слово, а не его плоть
И эта подмена неустранима,
И время ее не сможет смолоть
И я, как мужик тот, бреду в никуда,
Из Орехово-Зуево пыльной тропой
Несу свою правду сквозь города,
Как будто навеки помеченный твой
Анафема! — шепчут мне вслед образа,
Анафема! — вторит им бронзовый хор
А я лишь хочу заглянуть им в глаза,
И вынести свой приговор
Ведь предал не тот, кто делил с ним ужин,
А тот, кто не видел его живых глаз!
Кто сделал учение мертвым, ненужным,
И бросил Писание, как медный таз
Он встроил Христа в идеологию Рима,
Распял его слово, а не его плоть
И эта подмена неустранима,
И время ее не сможет смолоть
Я – тринадцатый апостол, в облаке штанов,
Бросаю свой вызов до самых основ
Я вижу, как вьюга метет впереди,
И в венчике белом из роз, он, гляди!
Тот самый, живой, что ведет за собой,
Не мертвый кумир, не иконный покой
Ведь предал не тот, кто делил с ним ужин,
А тот, кто не видел его живых глаз!
Кто сделал учение мертвым, ненужным,
И бросил Писание, как медный таз
Он встроил Христа в идеологию Рима,
Распял его слово, а не его плоть
И эта подмена неустранима,
И время ее не сможет смолоть
И пусть не все вписаны в историю,
Возможно, я просто очередной
Но я иду своей траекторией,
Анафемой преданный, но живой
