Текст песни
Я проснулся в теле, что не моё,
Дышу чужими лёгкими, смотрю сквозь чужое.
Кожа прозрачна, как плёнка, под ней – черви,
Шепчут: "Ты не должен был вернуться, поверь мне".
Стены – складки жира, язвы сочатся,
Лужи на полу – звёзды, но это не звёзды.
Дыры в небе следят, как зрачки, за мной,
Пол – язык, что пробует меня на вкус свой.
Пиявки с губами шепчут твои слова:
"Ты забыл закрыть дверь, ты мог спасти меня".
Голоса из прошлого, что я предал, забыл,
Их рты – теперь мой рот, я кричу их боль.
Заблудший в лабиринте собственной тьмы,
Ловлю отголоски жизни, что я предал во сны.
Голоса кричат: "Ты не настоящий, ты лишь тень",
Но я чувствую боль, и это доказывает, что я здесь.
В этом мире, где реальность сливается со сном,
Я ищу себя, но нахожу лишь отражения зла.
Каждый шаг – это шаг в бездну, где нет дна,
И я падаю, падаю, но не могу упасть до конца.
Город-желудок, что переваривает себя,
Улицы – артерии, слизь с обломками слов.
"Вина", "стыд", "тишина" – ожоги на коже,
Здания – зубы, окна – кариозные пещеры.
Тени живут в них, звуки без имён:
Вой собаки, стук капель, смех подавленный.
Эхо шагов: "Стой, стой, стой", но позади – пустота,
Только пищевод, сужающийся к горизонту.
Телефонная будка, трубка в кишках,
На другом конце – тишина, что слушает.
Я открываю рот, и она вползает в меня,
Заполняет лёгкие, вытесняя воздух.
Заблудший в лабиринте, где тени шепчут мне,
Ловлю тени жизни, что оставил позади.
Голоса кричат: "Ты не настоящий, ты лишь мираж",
Но я чувствую боль, и это мой последний шанс.
В этом городе, что пожирает сам себя,
Я ищу выход, но нахожу лишь отражения.
Каждый шаг – это шаг в бездну, где нет дна,
И я падаю, падаю, но не могу упасть до конца.
В театре не-себя, где свет ползёт, как змея,
Манекены с лицами из воска, глаза – пуговицы.
На сцене – я, но это не я, актёр с моим именем,
Разыгрывает жизнь, где всё искажено.
Он говорит "люблю", но всё распинается,
Целует, но губы слипаются, задыхается.
Аплодисменты за кулисами – влажные ладони,
И голос из воронки: "Это единственный ты".
Озеро чёрное, смола с осколками зеркал,
Отражение – все, кого предал, забыл.
"Мы твои настоящие воспоминания", – говорят они,
Заперты здесь, в моменты, пронзённые крючьями.
Стена поглощает, и я внутри,
Черви грызут мозг, лабиринт из следов.
Дверь с надписью: "Последнее убежище",
За ней – собор из моих костей.
Рёбра – арки, череп – алтарь,
Свеча из жира моих страхов горит.
В пламени – те, кем я мог бы стать,
Но они плавятся, сливаются в серую массу.
Заблудший в лабиринте, но я не сдамся,
Борюсь с тенями, чтобы найти себя.
Голоса шепчут: "Ты настоящий, ты здесь",
В этом разбитом мире я научился чувствовать.
В этом городе, что стал моим телом,
Я ищу выход, но нахожу лишь отражения зла.
Каждый шаг – это шаг к принятию себя,
И я падаю, падаю, но теперь я знаю, кто я.
Стены смыкаются, кости крошатся в песок,
Я задыхаюсь, вдыхая пыль себя.
Каменею, становлюсь статуей из соли и пепла,
На площади города, где тени тычут в меня.
"Смотрите, это он!" – кричат они,
Дождь снизу - тает соль на моём лице.
Я разрушаюсь, но форма моя яснее,
Я – идеал, совершенный урод.
Проходят века, я – пыль в венах города,
Город – это я, я – это город.
И в ночи, когда свет пробивается сквозь трещины,
Голос: "Страдание – не конец, это инструмент".
Я – нож, я – рана, я – рука, что режет,
Но у меня нет рта, нет тела, нет имени.
Имя было клеткой, и теперь я свободен,
Вечность знает меня, но я – ничто.
И где-то в глубине просыпается существо,
Трёт глаза, что ещё не видят,
Шарит руками по стенам чрева,
И я узнаю его – это я. Всегда.
