Текст песни
Ей было восемьдесят два, давно шли дни на убыль
Не для себя она жила, считая каждый рубль
Жила для внука и детей, носки крючком вязала,
Но часто не спала ночей, ворочалась, вздыхала
Да, очень больно, хоть убей, и бесконечно грустно,
Но для своих родных детей она слыла обузой
Ей место дали в закутке, кормили старой гречкой,
И клали спать на сундуке за шторкою у печки
Зять часто дочери твердил Ну, сколько можно, Настя?
Нет никаких мужичьих сил терпеть мне это счастье!
Молчала дочь, лишь иногда перечила с тоскою
Мы будем старыми, когда, нас то же ждет с тобою
Отрадой бабкиной был внук его так долго ждали!,
Он ей читал тихонько вслух, пока все сладко спали
Носил ей в закуток обед и сладкое печенье,
Расспрашивал, каким был дед, делился настроением
Ба, расскажи мне про войну! Ты тоже воевала?
Ты немцев видела орду, у них в плену бывала?
Орду! - какой же ты смешной, орда - у ханов только
Дед воевал твой под Москвой И не вернулся, Колька
Не научилась я, сынок, под сердцем горе прятать
Война, Колюня, не дай Бог! Ну, Ба, не надо плакать!
Она прижмет к себе внучка, и он ее обнимет
И жизнь уже не так горька в бездушно черством мире
Но часто снится бабке дед Зовет ее с собою
И все трудней ответить Нет! и под ребром так ноет…
… Ушла старуха налегке на небо, как на волю
В ее старинном сундуке нашли записку Коле!,
Две пары вязаных носков, запас сухого хлеба
И пряжи несколько клубков, и фото бабки с дедом
Никто не плакал Только внук, стеная и рыдая,
Сидел, обняв большой сундук, старуху вспоминая
Он сухари к груди прижал старухин клад бесценный,
И боль пронзила, как кинжал И будто ток по венам
Мальчишке лишь двенадцать лет Но он других мудрее
Не страшно, когда черствый хлеб Когда душа – страшнее
