Текст песни
Е-е-е, тело в тряпье на постельном белье.
Келья в гнилье, но в этом жилье все подходит для безделья вполне.
Е-е-е, дело во мне, что мир где-то вовне.
Шепчу себе "смейся и будешь в толпе", но плачу и наедине.
Воздуха влажный бандаж, шея стянута им, словно плод пуповиной,
И хронометраж моего пребывания здесь, как этаж, где-то семь с половиной.
В день ложка мисо, к ней плошка риса.
Весь мозг залистан, бред – я завис там,
Апатией на кол нанизан, как порноактриса, туплю в телевизор.
На виду под рассветами бра я в шкафу свой скелет перебрал,
Запахнув турникетом ребра
Страх к тому, что под цвет серебра.
У двери стоит вместо Петра
Хмурый тип, аноним, прям "Гидра".
Вдруг здесь трип, как из детства ядра,
Убедит: это действо – игра.
Оу бой (оу бой), взаперти ли я?
Олдбой (Олдбой), взаперти.
Оу бой (оу бой), отпусти меня.
Олдбой (Олдбой), отпусти.
Ночью сонный я падал-падал ниц, слыша стон из-под поло-половиц.
Там ведь точно есть пара-пара лиц, как я, зашитых в монолит.
Ножниц вид – это прямо-прямо дичь, он сокрушит, словно пара-паралич,
Ведь язык уже пора-пора стричь, но меня вечно стопарит.
У помешательства моего неизвестный габарит.
Из мыслей вытек гноем сквозь прокол, исчез, как гайморит,
Но я надеюсь, что хоть кто-то повсеместно говорит,
Что я оставлен здесь, как черный зип, с присеста на магнит.
Как зек, забит-бит, слаб и уязвим, как содомит.
Плен мне претит-тит, но пусти, и крыша задымит.
Я был бы листопадом бит, блаженный, сломленный тюрьмой,
Но голос вяло мне твердит, что я ещё вернусь домой (ой)
Оу бой (оу бой), взаперти ли я?
Олдбой (Олдбой), взаперти.
Оу бой (оу бой), отпусти меня.
Олдбой (Олдбой), отпусти.
