Borisov Borisov Антон сидит и пишет (с Кириллом)

Антон сидит и пишет


Всё то же дерьмо
всё о том же говне

Антон сидит и пишет о том,
что сидит и пишет о том,
что
данная визуальная концепция
соединяет строгую сдержанность
с лёгкостью и открытостью,
а диагональные линии дают ей
необходимую динамику;
что
это название,
отсылающее к многослойной структуре
продуктов марки, имеет твёрдую
и одновременно достаточно элегантную фонетику,
а также формирует определённые технологические ассоциации;
что
успех нашей эффективно развивающейся компании,
одного из лидеров рынка,
напрямую связан
с её богатой историей и традициями,
которые обеспечивают нам
устойчивые позиции,
и с постоянным стремлением
компании к широким горизонтам инноваций,
цифровых трансформаций,
глобальных достижений
и высокотехнологичных решений;
что
слоганы и текстовые блоки,
становящиеся неотъемлемой частью айдентики,
обладают веским, серьёзным тоном, уравновешивающим
их неформальный иллюстративный контекст;
что
в основе представленного оформления
этикетки пива —
фэнтезийный леттеринг, обрамлённый флористическим орнаментом
с небольшими скрытыми деталями,
а графика в светлых золотистых тонах
напоминает об обложках старых сказочных книг;
что
двоеточие, задающее пространство смыслового продолжения
и раскрытия, —
основной символ программы, ёмко определяющий её суть:
изменения к лучшему, яркому,
интересному, индивидуальному, новому;
и что
генеральный посыл этой дизайн-концепции годового отчёта —
прозрачность и ясность
во всех аспектах деятельности компании:
актуальная визуализация, простота и чистота которой,
отказ от декларативной броскости
и цветографического квазибогатства
соответствуют современным трендам в дизайне годовых отчётов;
более того — у такого решения есть
весомый конкурсный потенциал.

И пока Антон
сидит и пишет об этом
и тому подобном,
всё, о чём он не пишет,
ускользает из рук
и / или делает ноги.
Падают звёздочки,
стареют обои,
город влезает в петлю,
люди ложатся в больницы и семьи,
добрые утра шагают к подстольным беседам
не такими уж добрыми вечерами;
холодно голове,
деревья всё меньше и меньше,
белочки и хомячки
тащатся по колёсам и клеткам,
бутылки и женщины текут,
драконы улетают на юг
и сгорают в плотных слоях атмосферы,
наверное, как электрические стулья
в газовой камере в Челмсфорде в 2012 году;
такие последние новости;
а дедушка торгует лисичками,
велосипедисты ездят,
глаза блестят,
дымятся угольки и фонарики
в глазах, невидимых глазу,
потому что Антон их не видит,
а видит он,
что
данная визуальная концепция
соединяет строгую сдержанность
с лёгкостью и открытостью,
а диагональные линии дают
и так далее;
пока хлопушки грузятся бочками,
боком выходят и навсегда исчезают
те, кого можно любить,
и воды чужих морей
остаются чужими,
потому что
нет этих тех
и так далее;
Антон сам виноват
и он кормится жалостью
и / или виной,
а потом
той же кашей
кормит всех остальных.

Впрочем, у него остались ещё
кое-какие песенки,
какие-то их строчечки,
так что музыка продолжает быть вечной,
а лирику,
ту, что пишет Антон,
и ту, что не пишет,
всё равно обычно никто не читает