Текст песни
Мой праведный гнев скрывается в страхах
Как ужас скрывает кастеты в карманах:
Живые трупы уткнулись в телефоны,
Делают репосты и каждый think another
Слова великих тиражируют на стенах,
Но в душах та же тьма, и та же ртуть по венам;
Нытьё об одиночестве людей, что не готовы
Сломать эгоцентризма своего оковы.
Бросаю слова, как бросали розы
Матери в стальные воды Баренцева моря,
Кладу слова, как раскладывали трупы
После Беслана и после Норд-Оста
Бросаю слова, как бросали розы
Матери в стальные воды Баренцева моря,
Кладу слова, как раскладывали трупы
После Беслана и после Норд-Оста
Мелочная жизнь подчиняется закону
Ущербному, простому, но все им так довольны
Наеби, пока пытаются наебать тебя,
Инфляция обмана, инфляция дерьма.
Я знаю, что ещё не раз придётся мне платить
За верность и любовь, за преданность и честь.
За это душу рвать невыгодно и глупо,
Но лучше сдохнуть так, чем сгнить ходячим трупом.
Бросаю слова, как бросали розы
Матери в стальные воды Баренцева моря,
Кладу слова, как раскладывали трупы
После Беслана и после Норд-Оста
Бросаю слова, как бросали розы
Матери в стальные воды Баренцева моря,
Кладу слова, как раскладывали трупы
После Беслана и после Норд-Оста
Я орал, срывая горло, потерявшим курс.
Слова тонули в тёмных водах как подлодка ""Курск"",
Двухсотый груз под перегрузами стихийного гула,
Лишённый чувств, чтоб лететь шустро как в рекламе ред булла.
Ему выбраться непросто словно узнику с аула.
Есть надежда, но сказали ""она утонула"".
Можно замолчать. Волны о причал, молы задрожжат,
Молвив сквозь печаль- "" Все мертвы и некого спасать.""
Океан консюмеризма - Айвазовский ловит шизу,
Брошенный корабль-призрак не приходит к коммунизму.
И на пирс налетает безголовый штурман,
Ветер в щелочках пищит, словно голос Шульман.
Намекая нарочито, хитро, зло, огульно:
Здесь всё очень хорошо - Грозный после штурма.
Но я остаюсь искать, передавать сигналы,
И пускай надежды -волны, а реальность - скалы.
Это беспросветный путь и дело гиблое по сути,
Но делай то, что должен, и пусть будет то, что будет.
