Крокоделириум Олежи Никитина Баллада о плаче Палача и верности Топора

В ясной ночи к грязной сточной реке
Подходил едва волоча ноги свои старый, усталый палач
Мятый сверток к груди прижимал, нежно держа на руке
И вряд ли слышал кто во мраке деда тихий, хриплый плач
Последние шаги делая, старик откинул ткань
И выхватил луч луны грозный груз губителя людей
Верный топор, усекновитель, вельможьих тайн хранитель
И чем ближе к воде тем палач становился мрачней и седее

И слезы ручьем текли в ручей

Прости, но мне дали приказ
Дай тебя напослед обниму
Тебе в воду всего лишь раз
А я с детства по жизни тону
Я надеялся всегда, что ты
Сам меня первым ужалишь
Но указы важнее мечты
Прости меня, старый товарищ

Смешно сказать, но тобою сгубили генералы больше голов,
Чем реальные войны забрали детей у вдов, у детей отцов
И вот решили ребята у власти, что пора поменять подход
И невольных свидетелей страстей придворных надо пустить в расход
А на тебе отпечатки не только мои, но печати рассказов живые кровью подписанные словно мяснику заказы на жизни чужие

Экспертиза стала бы только репризой

Пойми же, мне дали приказ
Дай тебя напослед обниму
Тебе в воду всего лишь раз
А я с детства по жизни тону
Я надеялся всегда, что ты
Сам меня первым ударишь
Но указы важнее мечты
Прости меня, старый товарищ

Под воду топор ушел, не издав и всплеска на прощанье
Старик на колени упал и замер, почуяв чьё-то дыхание
Прямо над ухом, стилет приложив ему к лопатке
Замер верный слуга короля, шепча горячо как будто в припадке

А Вы, Палач, ведь тоже свидетель
Грехов, что не отмоет властитель
Указ про топор, что дал благодетель
Исполнен, теперь исполним мой, простите
Покорно голову склонил старик
Готовый казнь свою принять
Но боли не почуяв, он услышал страшный вскрик
И за спиной на землю мертвым рухнул тать

Старик обернулся - никого вокруг, лишь тьма
Поднял взгляд и был уверен, что сошёл с ума
Не оставив супостату даже шеи на плечах
Обтекая мутной водой в воздухе парил топор палача

Я помню тебе дали приказ
Держать меня крепко-крепко
И даже в самую мерзкую казнь
Ты не выпускал моё древко
Ты единственный мой господин
И не надо указов слушать
Я во всём мире один
Кто достоин забрать твою душу

Утром морозным голову деда нашли в кустах
С застывшей улыбкой на устах