Текст песни
По желтой кромке шагает Элли. Совсем недолго - две-три недели.
У Элли крошки живут в постели, и музыка в голове.
В Канзасе - мама, в кармане карта (слегка забрызгана и помята).
Но Элли помнит координаты и хочет найти ответ,
Что может сделать друзей счастливей. Мозги, стук сердца и прочий ливер?
А ночи пахнут ячменным пивом, и солнечный кантри-рок
на старом банджо играют будни. И мир, естественно, изумрудный.
Великий Гудвин, ужасный Гудвин, сухая метель дорог.
По волчьим тропам шагает Грета, Совсем недолго, два-три куплета.
У Греты - пряники из буфета и черная полоса
В Эльзасе - папа, костел и кошка. Альпийский йодль, для губ гармошка.
и снова ноты, и снова крошки, и мама на небесах.
У фрёкен - Гензель на попеченье, от птиц - рогатка, хотя зачем ей.
У всех есть право на чай с печеньем, и право на ""просто чай"".
У всех есть право хранить молчанье. Бурлит вода, закипая в чане.
Морковь и чага, огонь и чары Игрушечного меча.
По спящим окнам шагает Венди. Совсем недолго - два-три столетья.
В её стране не взрослеют дети, вытягиваясь в длину.
У Венди - Питер, собака Нэна. И небо летнее по колено.
И чтоб вернуться из Нэверленда, достаточно пять минут.
Всего лишь пять оборотов стрелок. В кладовке - дедов облезлый велик.
Нет, никогда и не будет дела до этого никому.
Она поправилась, загорела, но ставит крестики белым мелом
Со дня, в котором она летела, и Лондон исчез в дыму.
Они идут (""Veni, Vedi, Vici""). Лежат каньоны, пылает Гринвич.
И возвращаются, как обычно, отдать городам долги -
Кто автостопом, кто электричкой, их подворотни берут в кавычки,
Крылато-птичьих, упрямо-бычьих. Наматывавших круги…
В тенях, сбежавших с полотен Гойя, они другие, и всё другое.
И звезды сыплются белой хвоей, подсолнухи и Ван Гог,
Колдуньи злые, попутный ветер у Элли, Греты и даже Венди.
А рядом маленький, незаметный шагает их добрый бог.
