PADOM&GUDEC Есть в голосе моём звучание металла

Есть в голосе моём звучание металла
Я в жизнь вошёл тяжёлым и прямым
Не всё умрёт. Не всё войдёт в каталог
Но только пусть под именем моим

Потомок различит в архивном хламе
Кусок горячей, верной нам земли
Где мы прошли с обугленными ртами
И мужество, как знамя, пронесли

Мы жгли костры и вспять пускали реки
Нам не хватало неба и воды
Упрямой жизни в каждом человеке
Железом обозначены следы

Так в нас запали прошлого приметы
А как любили мы - спросите жён!
Пройдут века, и вам солгут портреты
Где нашей жизни ход изображён

Мы были высоки, русоволосы
Вы в книгах прочитаете, как миф
О людях, что ушли, не долюбив
Не докурив последней папиросы

Когда б не бой, не вечные исканья
Крутых путей к последней высоте
Мы б сохранились в бронзовых ваяньях
В столбцах газет, в набросках на холсте

Но время шло. Меняли реки русла
И жили мы, не тратя лишних слов
Чтоб к вам прийти лишь в пересказах устных
Да в серой прозе наших дневников

Мы брали пламя голыми руками
Грудь раскрывали ветру. Из ковша
Тянули воду полными глотками
И в женщину влюблялись не спеша

И шли вперёд, и падали, и, еле
В обмотках грубых ноги волоча
Мы видели, как женщины глядели
На нашего шального трубача

А тот трубил, мир ни во что не ставя
Ремень сползал с покатого плеча
Он тоже дома женщину оставил
Не оглянувшись даже сгоряча

Был камень твёрд, уступы каменисты
Почти со всех сторон окружены
Глядели вверх - и небо было чисто
Как светлый лоб оставленной жены

Так я пишу. Пусть неточны слова
И слог тяжёл, и выраженья грубы!
О нас прошла всесветная молва
Нам жажда зноем выпрямила губы

Мир, как окно, для воздуха распахнут
Он нами пройден, пройден до конца
И хорошо, что руки наши пахнут
Угрюмой песней верного свинца

И как бы ни давили память годы
Нас не забудут потому вовек
Что, всей планете делая погоду
Мы в плоть одели слово "Человек"!