Текст песни
Серая радуга
Время учило жить, не сбавляя градуса,
Гори-гори, не сгорай, моя серая радуга.
Верхнее боковое, "звезда российского андеграунда"
Читает томик Бориса Рыжего
И это, кажется, я.
Привет.
Хорошо, что ты никогда не видела этих больных пейзажей,
Мы горим, и Мир уже никогда не отмыть от сажи.
И даже уже неважно, проснёмся ли мы однажды,
И станем ли мы взрослей.
Я существую, пока ты нажимаешь на кнопку "play".
Пока ты нажимаешь на кнопку "play".
Страна встречала то тульским пряником, то камышинскими "пиздюлями",
Я трезвым бывал в Ростове и в Новокузнецке пьяным,
О Черное море царапал сердце, на питерских топях вдыхал туманы,
Но каждый поэт – это повар в предместьях Ада.
Верчу слова на языке, пробую их на вкус,
Чтобы после нарезать салат и подать к столу.
"Официант, заберите блюдо, мне не понравилось.
Слишком мало надежды, слишком много отчаяния..."
И если попаду к тебе, Господи, не отправляй назад.
Я смотрю в твой единственный красный глаз, и это закат,
Наполненный кровью, пролитой нами за день.
Все люди братья: одного зовут Каин, другого – Авель.
Поезд движется дальше, сквозь вечную мерзлоту,
Размышляю о том, растут ли берёзы в Аду.
Пыльное регги на ледяном ветру,
Такие хрупкие мы на ледяном ветру.
Бессмысленный рейв потерянного поколения,
Бездарно болтаться между Кёртисом и Есениным,
Не стать ни тем, ни другим.
Жизнь такой долгий крик.
Приходишь мягкий и ситцевый,
Уходишь – поломанный манекен.
В карманах окурки, слова и упущенные возможности.
Мама, я с самого детства просто хотел стать никем,
Кто же знал, что это и есть самое сложное.
И если попаду к тебе, Господи, не отпускай, не надо,
Хочешь, возьми запястья, полосни о зазубренный край заката,
Будем смотреть, как капает кровь, как бесится злая стая,
Все люди братья: одного зовут Каин, другого – Авель.
Я тихо сойду где-то в сибирской глуши,
Сплюнутый на перрон душным нутром вагона.
Ты иногда, пожалуйста, мне пиши,
Я хотел бы вернуться домой, пусть и нет никакого дома.
Сигаретой коптить это старое бледное небо,
По снегу хрустеть мечтами о вечном лете,
Утро выкрасит город в неизменный панельно-серый,
Не желая знать никакого другого цвета.
И тот, кто шлёт мне всё это,
Никогда не пишет обратного адреса.
Я пою эти песни, но что я вообще о них знаю?
Гори-гори, не сгорай, моя серая радуга,
Пока ты горишь,
Я играю.
И если попаду к тебе, Господи, не отправляй назад.
Я смотрю в твой единственный красный глаз и это закат,
Наполненный кровью, пролитой нами за день,
Все люди братья: одного зовут Каин, другого - Авель.
И если попаду к тебе, Господи, не отпускай, не надо,
Хочешь, возьми запястья, полосни о зазубренный край заката,
Будем смотреть, как капает кровь, как бесится злая стая,
Все люди братья,
Все
люди –
братья.
