Текст песни
Ах, зачем это
Откуда это
В светлое весело
Грязных кулачищ замах!
Пришла
И голову отчаянием занавесила
Мысль о сумасшедших домах
И —
Как в гибель дредноута
От душащих спазм
Бросаются в разинутый люк —
Сквозь свой
До крика разодранный глаз
Лез, обезумев, Бурлюк
Почти окровавив исслезенные веки
Вылез
Встал
Пошел
И с нежностью, неожиданной в жирном человеке
Взял и сказал
Хорошо!
Хорошо, когда в желтую кофту
Душа от осмотров укутана!
Хорошо
Когда брошенный в зубы эшафоту
Крикнуть
Пейте какао Ван-Гутена!
И эту секунду
Бенгальскую
Громкую
Я ни на что б не выменял
Я ни на…
А из сигарного дыма
Ликерною рюмкой
Вытягивалось пропитое лицо Северянина
Как вы смеете называться поэтом
И, серенький, чирикать, как перепел!
Сегодня
Надо
Кастетом
Кроиться миру в черепе!
Вы
Обеспокоенные мыслью одной —
Изящно пляшу ли,—
Смотрите, как развлекаюсь
Я —
Площадной
Сутенер и карточный шулер
От вас
Которые влюбленностью мокли
От которых
В столетия слеза лилась
Уйду я
Солнце моноклем
Вставлю в широко растопыренный глаз
Невероятно себя нарядив
Пойду по земле
Чтоб нравился и жегся
А впереди
На цепочке Наполеона поведу, как мопса
Вся земля поляжет женщиной
Заерзает мясами, хотя отдаться
Вещи оживут —
Губы вещины
Засюсюкают
Цаца, цаца, цаца!
Вдруг
И тучи
И облачное прочее
Подняло на небе невероятную качку
Как будто расходятся белые рабочие
Небу объявив озлобленную стачку
Гром из-за тучи, зверея, вылез
Громадные ноздри задорно высморкая
И небье лицо секунду кривилось
Суровой гримасой железного Бисмарка
И кто-то
Запутавшись в облачных путах
Вытянул руки к кафе —
И будто по-женски
И нежный как будто
И будто бы пушки лафет
Вы думаете —
Это солнце нежненько
Треплет по щечке кафе?
Это опять расстрелять мятежников
Грядет генерал Галифе!
Выньте, гулящие, руки из брюк —
Берите камень, нож или бомбу
А если у которого нету рук —
Пришел чтоб и бился лбом бы!
Идите, голодненькие
Потненькие
Покорненькие
Закисшие в блохастом грязненьке!
Идите!
Понедельники и вторники
Окрасим кровью в праздники!
Пускай земле под ножами припомнится
Кого хотела опошлить!
Земле
Обжиревшей, как любовница
Которую вылюбил Ротшильд!
Чтоб флаги трепались в горячке пальбы
Как у каждого порядочного праздника —
Выше вздымайте, фонарные столбы
Окровавленные туши лабазников
Изругивался
Вымаливался
Резал
Лез за кем-то
Вгрызаться в бока
На небе, красный, как марсельеза
Вздрагивал, околевая, закат
Уже сумашествие
Ничего не будет
Ночь придет
Перекусит
И съест
Видите —
Небо опять иудит
Пригоршнью обгрызанных предательством звезд?
Пришла
Пирует Мамаем
Задом на город насев
Эту ночь глазами не проломаем
Черную, как Азеф!
Ежусь, зашвырнувшись в трактирные углы
Вином обливаю душу и скатерть
И вижу
В углу — глаза круглы,—
Глазами в сердце въелась богоматерь
Чего одаривать по шаблону намалеванному
Сиянием трактирную ораву!
Видишь — опять
Голгофнику оплеванному
Предпочитают Варавву?
Может быть, нарочно я
В человечьем месиве
Лицом никого не новей
Я
Может быть
Самый красивый
Из всех твоих сыновей
Дай им
Заплесневшим в радости
Скорой смерти времени
Чтоб стали дети, должные подрасти
Мальчики — отцы
Девочки — забеременели
И новым рожденным дай обрасти
Пытливой сединой волхвов
И придут они —
И будут детей крестить
Именами моих стихов
Я, воспевающий машину и Англию
Может быть, просто
В самом обыкновенном Евангелии
Тринадцатый апостол
И когда мой голос
Похабно ухает —
От часа к часу
Целые сутки
Может быть, Иисус Христос нюхает
Моей души незабудки
