Текст песни
Славьте меня!
Я великим не чета
Я над всем, что сделано
Ставлю nihil
Никогда
Ничего не хочу читать
Книги?
Что книги!
Я раньше думал —
Книги делаются так
Пришел поэт
Легко разжал уста
И сразу запел вдохновенный простак —
Пожалуйста!
А оказывается —
Прежде чем начнет петься
Долго ходят, размозолев от брожения
И тихо барахтается в тине сердца
Глупая вобла воображения
Пока выкипячивают, рифмами пиликая
Из любвей и соловьев какое-то варево
Улица корчится безъязыкая —
Ей нечем кричать и разговаривать
Городов вавилонские башни
Возгордясь, возносим снова
А бог
Города на пашни
Рушит
Мешая слово
Улица муку молча пёрла
Крик торчком стоял из глотки
Топорщились, застрявшие поперек горла
Пухлые taxi и костлявые пролетки
Грудь испешеходили
Чахотки площе
Город дорогу мраком запер
И когда —
Все-таки!—
Выхаркнула давку на площадь
Спихнув наступившую на горло паперть
Думалось
В хорах архангелова хорала
Бог, ограбленный, идет карать!
А улица присела и заорала
Идемте жрать!
Гримируют городу Круппы и Круппики
Грозящих бровей морщь
А во рту
Умерших слов разлагаются трупики
Только два живут, жирея —
Сволочь
И еще какое-то
Кажется, борщ
Поэты
Размокшие в плаче и всхлипе
Бросились от улицы, ероша космы
Как двумя такими выпеть
И барышню
И любовь
И цветочек под росами?
А за поэтами —
Уличные тыщи
Студенты
Проститутки
Подрядчики
Господа!
Остановитесь!
Вы не нищие
Вы не смеете просить подачки!
Нам, здоровенным
С шаго саженьим
Надо не слушать, а рвать их —
Их
Присосавшихся бесплатным приложением
К каждой двуспальной кровати!
Их ли смиренно просить
Помоги мне!
Молить о гимне
Об оратории!
Мы сами творцы в горящем гимне —
Шуме фабрики и лаборатории
Что мне до Фауста
Феерией ракет
Скользящего с Мефистофелем в небесном паркете!
Я знаю —
Гвоздь у меня в сапоге
Кошмарней, чем фантазия у Гете!
Я
Златоустейший
Чье каждое слово
Душу новородит
Именинит тело
Говорю вам
Мельчайшая пылинка живого
Ценнее всего, что я сделаю и сделал!
Слушайте!
Проповедует
Мечась и стеня
Сегодняшнего дня крикогубый Заратустра!
Мы
С лицом, как заспанная простыня
С губами, обвисшими, как люстра
Мы
Каторжане города-лепрозория
Где золото и грязь изъязвили проказу,—
Мы чище венецианского лазорья
Морями и солнцами омытого сразу!
Плевать, что нет
У Гомеров и Овидиев
Людей, как мы
От копоти в оспе
Я знаю —
Солнце померкло б, увидев
Наших душ золотые россыпи!
Жилы и мускулы — молитв верней
Нам ли вымаливать милостей времени!
Мы —
Каждый —
Держим в своей пятерне
Миров приводные ремни!
Это взвело на Голгофы аудиторий
Петрограда, Москвы, Одессы, Киева
И не было ни одного
Который
Не кричал бы
Распни
Распни его!
Но мне —
Люди
И те, что обидели —
Вы мне всего дороже и ближе
Видели
Как собака бьющую руку лижет?!
Я
Обсмеянный у сегодняшнего племени
Как длинный
Скабрезный анекдот
Вижу идущего через горы времени
Которого не видит никто
Где глаз людей обрывается куцый
Главой голодных орд
В терновом венце революций
Грядет шестнадцатый год
А я у вас — его предтеча
Я — где боль, везде
На каждой капле слёзовой течи
Распял себя на кресте
Уже ничего простить нельзя
Я выжег души, где нежность растили
Это труднее, чем взять
Тысячу тысяч Бастилий!
И когда
Приход его
Мятежом оглашая
Выйдете к спасителю —
Вам я
Душу вытащу
Растопчу
Чтоб большая!—
И окровавленную дам, как знамя
