Текст песни
Ой
Собираемся
Посидели и будет
Тушим костёр, что прокормил наше брюхо
Складываем вещи по пакетам и сумкам
Не забыть провода, что ласкали наш слух
Когда подключали колонки
Не забыть выкинуть мусор по дороге из дома
Снять одежду тёплую, что согревала нас ночью
И оставить на даче последние гроши
Сесть на кресло, полюбоваться природой
Обугленный мангал с пепельной мордой
Посмотрит вглубь тебя, будто маленькая девочка в бегах
И уже вспоминаешь, как вчера весело пел
Песни про коммунистов и про мелетерелолистов
Вспоминаешь, вспоминаешь и сидишь
Уставившись в одну точку уголька, странного прикольного огня
Столько ещё собирать, бля
И тарелки, и монетки, и кровать заправить бы
И шашлык тот, что был, был доеден, но остаток тот остался — надо в home упаковать
Бля, как же душно
Вроде холод, 10, блять
Не собраться всё и собрать всё по пакетам
И опять усесться в кресло, и опять сидеть, думать о величине стоимости такси
Что уже так скоро, вот уже должно прийти
А, 400 рублей
Да, реально
Все гроши оставлю здесь
И приехало такси
Запер дом на все замки
Сели прямо мы в него
И тут двинулось оно
Но, в такси пиздец начался
То такси было не просто «отвези и отсоси» —
Проклятая колымага поворачивает водила
И как зырит прямо на нас
Что вам надо — спросим мы
Это вам наказание за то, что в ночи в поздний час пели песни свои ссаные
Спать сельхозу не давали, про угли свои кричали и про зумеров орали
Только отъезжает то такси — возвращается назад
Это, братцы, временной парадокс, петля
И такси едет, едет, заезжает на Арбат, кладбище то местное
И показывает могилу меня и моего кентика
Сразу всё помутнело, побелело всё у нас
Страх и боль окутали в тот час
И таксист предложил нам 100-градусной водицы
Не просто, а на могильных камницах
Да и заговор должны произнести
Не будем 30 лет мы петь, потушим все костры, и только будем ИИ бред выкладывать всю жизнь
Убоялись мы смерти и сразу мольбу произнесли
Произнесли, произнесли
Тут же полегчало
И таксист говорит: «Ребята, можете выходить»
И только мы выходим, как вдруг, блять, опять
Отъезжаем от дачи стремительно в даль
Машина оказывается в Москве семидесятых —
Тогда зародился огородный писатель
Таксист со всех колёс влетел в чела, и ноги мои начали таять
Таксист говорит, что сбили деда моего
И говорит опять заговор произнести
Песенки не петь, ИИ выпускать, и добра наживать
Трижды произнёс — и вот опять отъезд от дачи грёбаной
И тут вообще пиздец: машина в джунглях, динозавры здесь
И тут меня схватил один летящий ящер
А там в гнезде сидит один птенец
И тут мне голос в голове: «Души его
Он мелетерелолист
Мелетерелолист, души»
Прогнулся, будто банный лист, и задушил его
И тут машина вновь того, от дачи отъезжает
Блять, опять
И после множества отъездов таксист доехал наконец до дома нашего родного
И предупредил он нас, что никогда и ни за что больше не пойте песен дьявола
А то магическим образом превратитесь в подъездных проходимцев мы, торговцев палью волшебной
И будет вам то наказание, коль снова произнесёте те текста
И помахал рукой, точнее — селфи-палкой
И был таков вовеки дьявол отрадный
