Текст песни
Бордовые стены, на век заточили свинцовые скрепы, зловонной гиены. И втуне оставили мнение грешных.
Всё опрометчиво было и прежде тут. До безобразия мучают здешний люд. Был или не был успешен - крут.
Это не важно, друг. Стяжали путевку сюда вы при жизни. Спесивы, завистливы. Каждое имя свинцом летописным,
набито на стенах извечною тризной.
И тени гуляют по мрачным кругам, ни слова не жеста тут только страдать. И имя тоскливым пытаниям, вечность.
Всё громче кричат инфернальные печи.
Ветер огненный сдул краткой жизни мгновенья. И взвыли кошмарной сыны колыбели.
Места эти помнят Денницы падение. С тех пор эта яма владение демонов.
Речь лишь о двух, что в шестом из кругов. Занимает их служба, у стен города всех городов.
Раскаленная ванна томящихся ждёт. Еретик тут страдает и лжепророк.
И вот, наступают покоя часы. После трудного дня дабы вольно почить, собираются демона два,
с целью время свободы в беседе испить.
- Что-то ты в думы ушёл глубоко. Щебетаньем своим разорвал тишину первый бес.
- Есть мысль одна. Ответил второй...
- Она про владыку, что выше небес. Что сидит на престоле и водит рукой, создавая миры, старый дед с бородой.
- Вздор! Ну как же ты смог?
Усердно воскликнул вдруг демон другой.
- Вспоминать здесь о Боге, за стенами Дита. Какова в том нужда? Сможешь мне объясниться?
- Богопротивника, еретика я сегодня томил в раскаленной могиле. И вспылил он мне вдруг,
что наверняка мы не ведаем правды о мире. Что, дескать, склоняем колено пред Богом.
Что службой своей отдаём ему честь.
- Нашел, кого слушать! Отброса народа, что был не в чести даже среди людей.
- Я ведь с начало так же подумал! И глубже в могилу его придавил. Но мысль одна поселилась в минуту,
когда посмотрел на всё со стороны.
Собеседник притих. Случай тяжёлый. Подумалось первому, что-то не так!
- Меня осенило, я как прокажённый у этой плиты раскаленной стоял.
- Ты просто устал, но что волею бога, вершим мы страданья ты это брат зря! Тогда разъясни мне,
зачем столько боли по прихоти Бога мы тут совершаем?
- Всё проще смерти, ты разве не видишь, кому отдаём уважения дань?
- Конечно же, вижу! Его Люцифером с трепетом в голосе все величают!
Узрел второй демон в нём стадности стать. Я такой же ведь был до недавнего времени.
-Нужно ли мне что то тут объяснять?
- А ты попытайся, быть может, поверю!
Беседа простая сменилась на спор. Спёртый воздух держал атмосферу тревоги.
Первый от домыслов так занемог, что словами оставить пытался ожоги.
- Утверждаешь ты мне, мол, работаю я на святое и вездесущего? Но это же ведь не иначе как бред, и к тому же лож вопиющая!
Неуштоль кричать я тут должен виват, восхваляя того кто мне чужд априори?
- Хорошо, тогда объясни мне, зачем тут страдать, тем, кто пошли против господа Бога? Или ты сможешь мне разъяснить,
кто всадникам дал силы хаоса мощь?
А чтоб посмотреть, прям в глаза всемогущему, не каждому смертному в мочь!
Сатану ты увидишь в замёршем Коците, он сам в заточении прямо по грудь!
А в книге исход тридцать третьей главы. Сказано, увидев лик Бога, все мигом умрут!
Он страшнее нас друг! И страшней Сатаны! И такие как мы его власть укрепляют.
- Даже если ты прав. Но против власти идти. Такие дьяволу сразу же в пасть попадают!
Что мы можем с тобою? Два беса рогатых! Дискутируя тут, тихо сидя на кухне!
- Сможем голос пустить по всем кругам ада. А как правду узнают, то силой пойдут!
Свергнем его мы с престола большого. Души грешных мученья забудут вовек.
Будет власть эта наша, а самого бога поселим навечно в просторах Инферно!
- Звучит как утопия, пыл твой безумен. К тому же не верю тебе я мой друг.
Все твои планы гнев бога погубит. И фурии тело твоё разорвут.
Банально тебе не дадут здесь начать. Крушить ту стабильность, что будет всегда.
Ни кто не захочет тебе помогать. Прости уже поздно, пора лечь поспать.
Но второй и не думал ложиться в постель. Он ещё углубился в туманны думы.
В окне очертания ада глядел. Зачумлённое место, тут мрак всё окутал.
А первый похлопал его по плечу. И молча, ушёл в никуда виновато. Оставив второго в терзаниях мук.
И стенаниях что душу его порицают. Рогами упёрся демон на стол. Не понят он этим безмозглым скотом.
Они все привыкли заискивать твари. Прихлебатели, стадо, тупоголовых баранов.
Удар по столу, звук стены впитали. Отчаянный гнев в бесе боль пробудила. Ни кто из двоих не подозревали.
Что толпа страшных фурий за ними следила.
Утро устало под натиском пепла. Вступает в права свои мёртвое время.
И ищерь горящий остыть не успеет. Как новых гиена в объятиях встретит.
Средь грешников тех, что вопили навзрыд.
Средь отступников подлых, еретиков. Со всеми мучения тут разделить.
Не вольно был послан наш демон второй.
Свора фурий терзала его не жалея.
-Боишься поскудник? Восстания хотел?
-Ждёшь ты гибель наверное свою с нетерпением?
-Тут все её ждут! Но надежда исчезнет!
Скривилась гримаса их в гневе паршивом. Лютой яростью плоть разрывали умело.
А после в могилу огня затащили. Боль страшно сковала всё тело мгновенно.
Стиснул он зубы кроша в порошок. Пузырями покрылось от жара лицо.
Такое при жизни не стерпит не кто.
-Сколько мук пережить тут ещё мне дано?
Искры с могилы упали к ногам. Того, кто беседу второму составил.
-И не было мысли его покрывать. Поддержав, угодил бы я так же с ним в пару.
В аду всё стабильно, изменений не будет. Не счесть убиенных, загубленных судеб.
Равнодушие с силой упало на плечи. Всё так же кричат инфернальные печи...
