Arsen Abdulov Мальчики-геи

А вот тут что-то пошло не так. Если бы тогда я бросил пить и включил свои фантомные еврейские корни, было бы всё по-другому. Но мы не осознавали до конца с Тёмой, что ввязались в девчачий проект. И как раз в этой точке друзья начали проёбывать своё место в райском саду. Была – Аня. Аня пела, она была голосом проекта. Но, чёрт возьми, это был не совсем Анин голос, а процентов на пятьдесят – мой. Мы записывались так: писался, в начале, я со всеми интонационными ходами, потом Аня на меня, потом без меня. Продюсирование записи – это очень важное дерьмо. Так вот. Помимо Ани в проекте появилась Тома, со второго видео. И к моменту расцвета третьего она стала мощно перетягивать на себя одеяло внимания. При чём, силами почитателей нашего творчества. Аня была голосом, а Тамара стала лицом и телом Чики из Перми. Угадайте, кому это не понравилось? Помимо этого назревающего конфликта, был ещё один более явный. В конце десятого года Саня и Тёма, «The Aux», разосрались мощно и надолго. Подожди-подожди, разосрались: мой лучший друг, мой брачо, и мой творческий партнёр, человек очень важный и тоже любимый. А я оказался прямо на границе их конфликта, и с тем, и с другим, и не с тем, и не с другим. Если и не шекспировская драма, то явно что-то подобное конфликту Оно-Джон-остальные. И вся эта агрессивная среда стала окончательно меня добивать к моменту записи «Мальчиков-геев». К тому времени, мы с Артёмом разругались с Аней и убрали её из проекта. Мы решили объединить голос и тело Чики из Перми в одного человека. Тамара стала певицей. Лирическое отступление. Почему, по-вашему Чика из Перми стала популярной? Ну? Да, это провакационное содержание текстов и видео, да, это симпатичные дамы, да, это весьма интересное и хитовое музыкальное сопровождение. Но, по моему мнению, вся фишка – в гимнах. Все ранние треки проекта – это очень грамотные гимны-песни, с которыми может ассоциировать себя слушатель. Гимн клубному образу жизни. Раз. Гимн любителей японской кухни. Два. Гимн любителей и ценителей алкоголя. Три. И. И, блять, гимн геев. Четыре. Изначально, я эту песню не задумывал гимноподобной. Она была про провинциальную богему, про то, как интересные дамы любят общаться с геями. И должна она была называться «Лучшие подруги». Но окончательный же вариант стал отсылкой к хиту группы «Тату». Помню, я боялся, что пидоры неадекватно воспримут содержание песни и захотят меня найти, отпиздить и, о-о, наказать. А парнишкам она понравилась, и по сути это одна из любимых песен ЛГБТ-сообщества России, наряду с «Бегом по острию ножа» Оскара. Странная, но моя гордость. В общем, Тамара стала певицей. Не с первого, со второго раза, мы записали трек также на Песьянке. И у Томы получилось всё вполне достойно. И на данном этапе мы с Артёмом были более-менее спокойны. У нас получилось найти-создать воплощение Чики из Перми в одном человеке. Ай, глупцы. Было-то не всё так просто. Но об этом позже. Естественно, нужно было делать видеоряд. К этому моменту вокруг проекта образовалась компания ребят, кружок друзей по интересам. Их и можно наблюдать в этом видео. Режиссировать решил я полновесно сам. Идея – более, чем юмористическая. И всё ещё этот клип остаётся нашим самым забавным. Никитка с Сашкой сыграли главных героев, под очками и усами их, вроде, так и не выкупили. Такое ощущение, хотя, наверное, обманное, тогда, в 2011-м, как-то терпимее было в этой стране. Я не помню, какого-то прямо агрессивного хейта в нашу сторону, не больше, чем раньше. А я же, я же, чуть не запорол съёмку, это был бы пиздец. Тёмка спас, очень ему всё ещё благодарен за это. Футболка с Леди Гагой из «Твоё», которую Тома порвала в конце видео у себя на груди. У меня был исходник с её титями. И у меня многие его просили. Но я его удалил, чтобы не возникало лишних вопросов и просьб. Лето. Полянка возле «Патио» на Крисанова. Парни, бегающие по травки и ебущие машину. Обожаю эту съёмку, не смотря на все нервы, и это видео. И там у Томы на лице появилась родинка, это так мы скрыли прыщ. Только, блять, мне всегда было обидно, что в сцене на студии, я на задник распечатал и повесил двенадцать портретов Фредди Меркюри. И никто. Никто, блять, этого не заметил и не выкупил. И, вроде бы, show must go on. Но нет. Настало начало конца.