Текст песни
Она жила в домике, белом, как кость,
Где каждый цветок — нежеланный был гость
Мальвина Фарфоровый, хрупкий идеал,
Чей разум давно уже пыткой сломал
Тот кукольный мир, где нет права на крик,
Где замер навеки застывший лик
Её волосы — синий, безжизненный шёлк,
В её правилах каждый нашёл бы свой толк
Безумия Чистота до скрипа, до блеска,
Любая ошибка — смертельная фреска
К ней Артемон, пудель, прикован был цепью,
Не друг, а тюремщик, что следует слепо
Приказам хозяйки И в этот вот ад
Попал Буратино, ни в чем не виноват
Её дом — не убежище, это лечебница,
Где непослушание — просто изменница
Она учит манерам, но лечит ножом
Любое живое в созданьи чужом
Фарфоровая кожа, стеклянные глазки,
Но в них не найти ни тепла и ни ласки,
Лишь холодный расчёт и желание ломать
Всех тех, кто не хочет по струнке шагать
Вымойте руки!, Садитесь вот так!,
Её указания — яд, не заботы знак
Она его заперла в тёмный чулан
За кляксу в тетради — таков её план
Сломать его волю, из дерева сделать
Такую же куклу, послушную телом
И духом Пьеро, вечный узник любви,
Писал ей стихи, утопая в крови
Своих же иллюзий Он видел в ней свет,
Не зная, что света в ней не было, нет
Её дом — не убежище, это лечебница,
Где непослушание — просто изменница
Она учит манерам, но лечит ножом
Любое живое в созданьи чужом
Фарфоровая кожа, стеклянные глазки,
Но в них не найти ни тепла и ни ласки,
Лишь холодный расчёт и желание ломать
Всех тех, кто не хочет по струнке шагать
Он сбежал из чулана, разбив в нём окно,
Но понял, что это, увы, всё равно
Не выход Весь сад её — это капкан,
Где розы шипами впиваются в стан
И он увидел в беседке, в тени,
Коллекцию кукол Недвижны они,
С пустыми глазницами, в правильных позах,
Застывшие в вечных, мучительных грёзах
Те, кто не прошёл её страшный урок,
Кого она исправила в жизненный срок
Он бежал без оглядки от этой тюрьмы,
От белого домика, полной чумы
Порядка и правил И понял одно
Быть просто живым — вот что страшно, грешно
В том мире, где правят фарфор и металл
Он видел не куклу Он дьявола знал
Теперь и в лицо И тот холод в груди
Остался навечно Кричи, не кричи
